Общество сейчас, после новых громких случаев, дружно вспоминает, как нашли в Чите пятилетнюю Маугли — девочка жила в семье, со стаей кошек и собак, которые ее и воспитывали. Родственники внимания на дочь не обращали.

 Недавняя московская история с ребенком, который жил в захламленной квартире и у которого в шею вросла резинка для волос с виде телефонного провода — тоже на слуху. Вспоминают про новгородского ребенка, которого мать держала, прикованным за ногу.

Свежая история про мальчика-аутиста, который умер в, якобы, захламленной квартире, правда, не соответствует действительности — это некрасивый в своей жестокости журналистский хайп. Зато про Женю Барсукова из Нижнего Новгорода, который в 13 лет не умел говорить, помнят все: он ел фрукты с кожурой, потому что никогда их не видел и не умел говорить. Сейчас Жене 20 лет, и он так и не вернулся полностью к нормальной жизни.

О чем не вспоминают журналисты

Историй таких — десятки, сотни и даже тысячи. Дети, забытые в квартирах, выкинутые на улицу, замученные до смерти. Помните, как под Москвой мать оставила ребенка в лесу с пакетом на голове? Зимой. Она связала ему руки скотчем, чтоб тот не смог снять пакет, но мальчик, 13 часов проведя в зимнем лесу, все-таки выбрался на трассу, где его и заметили.

Почти в каждом сюжете звучат слова: «Мать ребенка отправлена на психиатрическую экспертизу», «Задержана до выяснения обстоятельств», «Лишена родительских прав». Всё верно, это всё правильно, конечно. Но почему-то в журналистских материалах, видеосюжетах и на форумах гнев обрушивается именно на мать. Отцы в таких семьях будто и не существуют, а дети появились почкованием или делением. Мать виновата, да. Виноваты равнодушные инспектора и слепоглухонемые соседи. А отцы — не виноваты. Никто даже не думает о том, чтобы найти глав семейств и наказать их. Когда они внезапно обнаруживаются, к ним особенно и не предъявляют ничего: рази ж енто мужеско дело — за сопляками приглядывать?

Таким образом отец ребенка априори облекается этаким ореолом святости и непогрешимости. Как, например, отец этого вот мальчика-аутиста, о котором выше шла речь. Он, этот честный человек, увидев, как разгорается хайп вокруг «квартиры-мусорки», «ненадлежащем уходе» и «сумасшедшей бабушке» сразу заявил: хотел забрать ребёнка, но чё-т не вышло…

На самом деле, не было никакой сумасшедшей бабушки и хлама в квартире. И умер мальчик от врождённой патологии мозга, а не от издевательств. И никаким Маугли он не был. Но отец, который, якобы, так жаждал воспитывать сына, этого даже не знал. И предпочел сразу откреститься и встать в позу непонятого героя. Но, если ты так возмущен был жизнью сына и в суд подавал, что тебе помешало забрать ребенка? Неужели российский суд не увидел ужасающей антисанитарии или не смог разобраться в документах? Так что: или все-таки смог, или и не было никаких исков? — Поди, проверь.

И вот видим мы интересную картину: злые, плохие матери — пьющие, сумасшедшие, гуляющие. Дети — заброшенные, замученные, голодные. И чуть поодаль шеренга мужчин со светлыми лицами в белых пальто. Это — отцы. От какой картины слезы прямо на глаза наворачиваются, а на язык — предложение: а почему бы при разводе не признать приоритетное право отцов на воспитание ребёнка? Не 99% малышей отдавать мамам, а, скажем, 35%. А 65% — отцам, которые, я верю, никогда не допустят жестокости по отношению к детям, небрежения и зла. Я им, этой группе в белых пальто, практически верю. И тому есть еще одна причина.

Разведенка с прицепом

Есть такой термин у российских мужчин, «разведенка с прицепом». Это женщина в разводе с ребенком. Для большей части «сильной половины» общества жениться на «такой» — это зашквар, глупость и все такое прочее. Потому что, вроде как, женщина-то уже использованная кем-то. Плюс еще нахлебник, а то и два-три. Вообще невыгодная сделка: секс, борщ и чистые трусы того не стоят. Вот такая философия у наших мужчин. И стоит только женщине потерять в ликвидности — заболеть, постареть, располнеть, как тут же шарят глазки по толпе в поиске юных прелестниц без целлюлита и детей. Потому что женщина в России — придаток к мужчине. Без малого — вещь, иначе бы и разговора такого у нас с вами не было.

Конечно, найдутся те, кто возразят: мол, есть самоотверженные парни, ухаживающие за женами-инвалидами; есть отцы-одиночки, есть те, кто женится на любимой, невзирая на количество «чужих» детей. Есть, есть, конечно. Но только в таком следовом количестве, что они на фоне остальной мужской массы выглядят чуть ли не героями. 

Новгородская журналистка у себя в группе в ВК опубликовала пост о телевидении Копейска, которое так вдохновилось мужчиной, который воспитывает ребёнка-инвалида, что сняло сюжет. И так его и назвало. Тем самым превратив ежедневный человеческий подвиг в исключительный поступок Мужчины с большой буквы. А где же мириады сюжетов про Женщин с большой буквы, которые, по большей части и воспитывают таких же вот детей-инвалидов? Просто потому, что мужчины часто уходят из семьи после рождения особенного ребенка. Ну вот так вот: сложно им. И бесперспективно. А женщину и новую найти можно, в чем проблема?

Впрочем, мужчины уходят из семей и просто после рождения ребенка. Обычного, здорового, веселого ребенка. Потому что денег резко становится меньше, времени — меньше, а жена-красавица превращается в полненькую и домашнюю женщину, с синяками под глазами от недосыпа и неровным характером. Попытки вернуть всё на прежние рельсы классическим способом: «Ты всё равно целый день дома сидишь — от чего устаешь?» — почему-то постоянно проваливаются. Помочь с ребёнком, не говоря уже о том, чтобы честно взять на себя половину обязанностей, мужчине в России сложно — он его, ребёнка, просто боится. И никто почти не обучает будущих пап, никто не говорит, что отмечать рождение малыша нужно в палате с женой, а не в гараже с водкой… Мужчина с ребенком на руках или с памперсами в корзине неизменно вызывает умиление: это редкость, как белый фламинго.

Как правило, мужья говорят, что они зарабатывают на семью, а потому должны быть освобождены от забот о ребёнке. Правда? А зачем тогда вы вообще рожали ребёнка? Проще было завести кошку. Дитя — это результат работы двух людей, и воспитывать его должны оба. И отговорки «ой, я боюсь» и «не мужское дело» приводят к распаду семей, детям-инфантилам, маугли, толпам брошенных жён, разрывающихся между работой и домом и приятному мужскому обществу, не обремененному семейными заботами. Только алименты портят картину. Но так ведь можно и схитрить, так? Что значит «твой ребёнок»?! Да бывшая наверняка эти полторы тысячи пропивает с новыми дружками или тратит на шмотки! Ей и того много!

Дайте женщине голубой берет!

Так у нас в стране возникли два почти не соприкасающихся мира: гордых и свободных мужчин и женщин с детьми. И произошло то, чего следовало ожидать: женщины, поняв, что теория о «слабых и покорных» была им навязана, внезапно обнаружили, что и сильными быть приятно. А главное — безвариантно, потому что у десантников и у российских женщин один девиз: «Никто, кроме нас!» И вправду — а кто?

Напомню, что такой строй в истории уже был: это цивилизация амазонок. Когда женщины воевали, охотились, строили поселения и воспитывали детей. Дело мужчин было — осеменять, причем в самом племени они не жили. Так, приходили, а потом уходили к мамам и жёнам. Сейчас в обществе идёт осознание этого, в общем-то, очевидного факта, превращения российских женщин в амазонок. Который излагается в шутке, что в России половина семей — однополые: бабушка, мама и дочка. И осознание это очень болезненное, сопровождается появлением радикальных ветвей феминизма, мужских сексистских организаций, роста количества пролайферов и их противников, попытками криминализации фэтшейминга (унижения полных людей) и бодинегатива… 

Пока блогеры ломают копья в попытке доказать, кто внёс самый большой вклад в развитие феминизма, Симона де Бовуар или Роза Люксембург, мы-то уже знаем ответ. Это — российский мужчина. Он — главный феминист страны, пусть это и звучит пародоксально.


Никакого Домостроя ввести уже не получится. И вот, почему: можно сколько угодно наваливать на женщину обязанностей, стыдить ее за каждый шаг и вздох, говорить, что она глупа и беспомощна — но чего стоят слова, когда это «вторичное существо», брошенное на произвол судьбы мужчиной, стало самостоятельным? Преступная инициатива декриминализации семейного насилия только укрепит эту тенденцию. 

Зачем женщине семья, если она и так отлично воспитает ребёнка сама, а шанс быть брошенной, избитой или даже убитой — очень высок? Никакие уговоры не помогут, пока мужчины не станут действительно сильными и ответственными. И в том числе — в воспитании детей. Не биологическими причинами появления детей на свет, а заботливыми, внимательными отцами, которые учат жить, заниматься спортом, быть сильными и честными. Причём учат не только сыновей, но и дочерей. И даже если семья распадётся — не из-под палки отслюнявливать жалкие гроши, а искренне интересоваться, что нужно ребёнку, и обеспечивать его этим. Видеться с ним не раз в три месяца. Брать к себе на лето, чтобы мать могла отдохнуть. Летать с ним на юг и кататься на лыжах по выходным.

И только тогда у нас гораздо реже станут появляться дети-Маугли. Фантастика, скажете вы? Тогда дайте женщине голубой берет и просто не мешайте.

Фото из открытых источников

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите комментарий
Введите имя