Личный кабинет
  • Погода: 2.3oC
  • $: 66,20
  • €: 74,82
  02.02.2019 13:30

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит

Одним из главных явлений 2018 года в России стали массовые протесты. Великий Новгород не остался в стороне. В нашем городе люди выходили не на площади, и даже не заполняли улицы – санкционированные и несанкционированные митинги устраивали в парках и скверах. Накануне выборов президента в марте протестную повестку перехватили сторонники Алексея Навального. «Пароход Онлайн» поговорил с теми, кто сам выходил на митинги, и кто выводил туда людей. Мы узнали – как изменилась их жизнь после участия в оппозиционных акциях, и обсудили реакцию полицейских на протесты, Алексея Навального, взаимоотношения в семье и эффективность митингов при современной политической системе.

***

Кирилл Бродский, волонтёр новгородского штаба Навального, один из организаторов протестных митингов.

– Кирилл, что происходит с протестом сейчас?

– Кажется, он заморозился. Люди уже не так выходят, да и штаба (команды Навального – авт.) у нас в городе уже нет, как и во многих маленьких городах. После выборов президента их закрыли, потому что у федерального штаба нет денег. И теперь везде схожая ситуация.

– Почему протестная активность сходит на нет?

Сейчас нет особых инфоповодов, чтобы выходить. Мы ведь обычно это делали, когда Навальный что-то объявлял.

– Меня всегда немного удивляло это противоречие. С одной стороны, Навальный обвинял сторонников Путина в том, что они несамостоятельны и делают всё по указке сверху. При этом те, кто следуют за Алексеем, также не делают ничего без его призыва – либо не хотят, либо не могут. Так получается?

Да, это так. Но оппозиции нужен лидер, который будет её вести. Толпа не организуется сама.

– Но на местах ведь можно организовываться самим.

– Да, в принципе, так и было. Митинги здесь мы сами организовывали. Регионы ведь сами решают, что делать в зависимости от действующих реалий – где-то согласуют, где-то нет.

– Сколько митингов вы устроили?

– Тот, что был 26.12 организовывали координаторы штаба, потом я помогал организовать митинг седьмого октября. Следующий делал уже без координаторов, потому что их «закрыли». И ещё два после. Последняя наша протестная акция была девятого сентября.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 2

– Как ты считаешь, у нас в городе были большие протесты?

– В процентном соотношении у нас не всё так плохо, но хотелось бы больше. На последний питерский митинг девятого сентября вышло меньше людей, чем у нас, если смотреть по процентам от населения города. В Новгороде тогда вышло 200 с лишним человек. Это достаточно неплохо, никого даже не забрали.

– Тебе, правда, кажется, что две сотни человек – это такая опасность для режима, что они даже «эшников» подключают?

– Это не опасность, просто в нашем городе люди вообще редко собираются по такому поводу. До этого только «Яблоко» занималось этим. У нас самый большой митинг был 12 июня 2017 года, тогда у задержали человек 30. Штаб оцепили, меня, к счастью, не «повязали». Именно после той акции я пошёл волонтёрить в штаб.

– Как ты думаешь, митинги достигают своей цели в нашей стране?

– Мне кажется, что они нужны, но не стоит на них делать акцент. Так мы далеко не уедем. Помимо митингов есть много способов донести свою точку зрения – флешмобы, забастовки, перекрытие дорог, инфраструктурных объектов. Можно госучреждения заваливать жалобами.

– Это всё – методы, которые требуют большой социальной активности. Ты наблюдаешь тенденцию, что наше общество всё больше болеет апатией? Ведь даже повышение пенсионного возраста не смогло вывести людей на улицы.

– Но для таких методов не нужно много людей. Если условная тысяча человек завалит жалобами коммунальные службы, то это станет для них катастрофой.

– Но ведь госучреждения – это часть системы. Они могут просто на это не реагировать.

– На митинги они тоже особо не реагируют. Это, скорее, способ обратить внимание на проблемы и лишь один из вариантов. Но вот навальновское голосование, принцип которого – выбрать самого достойного кандидата не из «Единой России», конечно, мне показалось странным – потому что коммунисты и ЛДПР – это то же «ЕдРо». Но попробовать можно, хотя я к этому тоже отношусь скептически, как и многие другие сторонники Алексея.

– Почему Навального до сих пор не посадили?

– Потому что пока у него есть поддержка людей, и если его посадят, то они разозлятся и будет серьёзный протест. А может быть власти нужен такой оппозиционер, чтобы молодёжь свою энергию куда-то девала.

– Почему за ним люди выходят на площади?

– Люди выходят не за Навального, а скорее против власти, против Путина. Я бы выходил и не за Навального – просто он сейчас единственный человек, который обозначает свою позицию и не боится.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 3

– Навального часто упрекают в том, что он выводит несовершеннолетних или очень молодых людей на митинги, зная, что их будут винтить. И потом это для них обернётся проблемами в жизни – а для него политическими очками.

– Но его же также, как и нас штрафуют.

– Для него это – несущественные суммы, а за вас заступиться некому.

– Я об этом слышал от родителей – они говорили, что нами манипулируют. Но я понимал все последствия, мои друзья понимали. Если ты боишься отсидеть пять суток или заплатить штраф, то, наверное, не стоит идти на митинг.

– Навального упрекают в том, что он вождист, как и Путин.

– Это так. Но мне кажется, что он уже заложник образа, где все вокруг него. Он уже не может никому доверять, с кем-то кооперироваться из оппозиции. Им мешают амбиции, Навальный ни с кем не хочет делить свой ядерный электорат.

– У тебя были проблемы в семье или на учёбе из-за того, что ты засветился в протесте?

– Да, меня вызывали на беседу к директору в колледже (Кирилл – студент Гуманитарного колледжа НовГУ). Пришёл, послушал, что они говорят. На меня не давили, скорее это была беседа чисто «для галочки». Мне показалось, они вообще не понимали, чем я занимаюсь, жалели меня. Мол, не надо – подумай о себе.

Родители переживают за меня, но не осуждают. Они аполитичные.

– Аполитичность – это хорошо?

– Я считаю, что это плохо.

– В России люди аполитичные?

– В основном, да.

– Почему это плохо?

– Они позволяют собой управлять. Не ходят на выборы. Когда народ аполитичный, легче построить тоталитарный режим. Людям-то всё равно. А очухаются они, когда все гайки будут закручены. Но будет слишком поздно.

– Ты говорил об этом родителям?

– Да, они даже готовы были проголосовать за Навального, если бы того допустили до выборов.

– Тебя задерживали полицейские?

– Меня винтили в Москве – прошлой осенью мы ездили на «Чтения Адама Смита», организованные либертарианской партией. В этот день Мальцев организовывал свою «революцию». Так получилось, что эти два события совпали, и половину из прохожих на улице в центре Москвы просто винтили. Мы отсидели пару лекций и пошли на обед. Нас, семерых человек, просто остановили – сказали, что мы подходим под какую-то ориентировку. Я думал, что проверят документы и отпустят, а нас кинули в автозак и повезли в ОВД «Хорошовское». Там какой-то начальник начал нас запугивать. Говорил – «ну шо, революционеры, допрыгались». Нас обыскали, потом повезли к следователю. Это было странно, потому что мы никак не могли проходить по какому-то делу. В итоге, мы были свидетелями по делу Мальцева. Вообще, нас хотели посадить тогда на 15 суток, но из-за того, что приехала куча адвокатов, СМИ, «Открытая Россия», АГОРА – мы не чувствовали себя брошенными. В общем, суд перенесли, но двое суток мы отсидели.

– И как там в камере было?

– Интересно. С нами сидел один политический блогер – с ним разговаривали. Потом менты били пьяного мужика, он кричал на всё отделение, к нему приехала скорая. Атмосферно там, в общем.

До этого я считал, что может не все полицейские плохие. Но когда я увидел, что просто поймали пьяного человека и начали его избивать, то понял, что это всё. К нам же относились лояльно, называли нас «политическими». К нам не пускали адвокатов, не давали звонить. В отделении был объявлен план «Крепость».

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 4

– Как думаешь, протестные сообщества – это не борьба «в никуда»? Их ведь значительно меньше тех, кто за режим.

– Я вижу, что всё больше людей интересуется политикой – движения растут, поддержки всё больше, есть независимые СМИ. Но когда Путин уйдёт, или произойдёт что-то такое, то на сцену выйдем мы.

– Терпения хватит?

– Ну пока я не припомню, чтобы у нас какое-то большое независимое медиа разогнали или организацию. Например, сколько федеральный штаб ФБК не «винтили» – а они продолжают работать. Там никто пока не получил срок, хотя есть те, кто иммигрировал из-за появления уголовного дела. Хотя мне кажется, на каждого из ФБК есть папка с уголовным делом, но они пока не готовы пускать это в ход.

– Почему?

– Видимо, ждут, пока протест спадёт, и можно будет втихую их сажать. Можно ведь посадить всех прямо сейчас, но пока они не готовы этого делать.

– Есть такая версия, что Навальный нужен власти для того, чтобы вывести в свет протестное население – чтобы всех недовольных поставить на карандаш и спокойно зачищать. Ты с этим согласен?

– Мне кажется, что это не так. Но такая теория имеет место быть, потому что я был на беседах в новгородском отделении полиции. И там есть папки на всех, кто засветился в протестах. Завсегдатаев митингов они знают. Но это скорее просто слежка, ничего больше. Не думаю, что на меня или моих друзей там есть уголовные дела.

– Как вела себя новгородская полиция во время митингов?

– 12 июня 2017 года они закрыли нас в штабе. Одному моему другу, который просто проходил мимо, выписали штраф. В январе этого года абсолютно случайных людей выхватили из толпы, но отпустили без протоколов. А так наша полиция после 12 июня стала относится к нам намного лояльнее.

Жестят только «эшники». Похильчука (одного из координаторов новгородского штаба – авт.) они забрали прямо из дома – выломали ему дверь. Ярослава Путрова на улице схватили, затолкали в машину и увезли. Ко мне приходили, запугивали – «с нами лучше не ссориться, мы тебя на митинге видели». На митингах при этом они ничего не говорят. Они работают – то есть запугивают – до них. А в отделении страшно – особенно без адвоката, когда опера с тобой разговаривают.

– Из-за чего ты стал придерживаться оппозиционных взглядов?

– Мне не нравилось то, что творилось в стране. Эти новости про беззаконие, коррупцию. Смотрел политические ютуб-каналы. Но я был пассивным – мол, «да, всё плохо, но что мы можем сделать?».

– Как изменилась твоя жизнь после активных протестов?

– Я стал больше ездить по разным городам. Нашёл новых друзей, многое узнал о политике. Когда раздавал газеты Навального, научился разговаривать с людьми. Самое интересное было в разгаре президентской компании – тогда работа кипела.

– Митинги были модой?

– Да, конечно, но это была хорошая мода. Но сейчас это приелось, все всё понимают. Оппозиционность перестала быть в новинку – ведь раньше у нашего поколения вовсе не было митингов. Поэтому первые две акции Навального были самые клёвые, но потихоньку всё сходит на нет. Сейчас наше комьюнити разваливается – нет совместных движух, единомышленники перестают общаться.

– Ты не боишься, что из-за твоей активности в оппозиционной тусовке, у тебя могут быть проблемы в будущем? При устройстве на работу, к примеру.

– Нет. Этим, кстати, любят пугать учителя и полицейские – мол, всё, ты был на митинге, жизнь под откос. Но что может случиться? Да, могут посадить – это, конечно, неприятно. На госслужбу я не собираюсь, ведь она не считается чем-то хорошим, хоть там и платят хорошие деньги. Но у меня есть сомнения, что через десять лет про то, что мы в чём-то участвовали, кто-либо вспомнит.

– Ты хочешь быть юристом. Прокуратура, судя по твоим словам, не для тебя. Что будешь делать?

– Я хотел бы стать правозащитником.

***

Владимир Гостевский, волонтёр штаба Навального в Великом Новгороде

– Ты собираешься поступать на юрфак, а потом идти работать в прокуратуру. При этом тебе близки протестные идеи, во многом основанные на том, что силовые органы скорее подавляют народ, чем его защищают. Нет в этом противоречия?

– Да, это присутствует. Но я оправдываю это тем, что мне для работы всё же нужна какая-то практика.

– Но человек, попадающий в систему, сам себе не принадлежит. Не боишься, что тебя заставят делать чёрную работу?

– Мне вряд ли её поручат (смеётся).

– Как ты связался с протестом?

– Несколько лет назад я начал увлекаться различными политическими идеологиями. Родители у меня хоть и обычный рабочий класс, но всегда склонялись к либеральным идеям. В 13 лет я начал активно изучать историю, обществознание. Мне нравилась демократия, её принцип свободы. Да и учитель по обществознанию у меня в школе очень хороший.

И в позапрошлом году я узнал, что 26 марта у нас в городе будет протестный митинг. Я раньше и не думал, что у нас такое бывает. 12 июня 2017 года на митинге познакомился с многими оппозиционерами нашими. Нас было человек 150, мы после митинга пошли на площадь. Знаешь, это очень заряжает, когда ты идёшь среди незнакомых тебе людей и понимаешь, что у них те же взгляды, что и у тебя. Потом мы пошли в штаб, стали знакомится друг с другом. А там и задержания начались.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 5

– Многие ушли после тесного общения с людьми в форме?

– Большинство осталось. Не испугались.

– Как люди вообще реагировали на вашу деятельность?

– Обычная реакция – это когда люди газеты наши выбрасывали сразу. Некоторые, конечно, спрашивали про Навального – кто такой, чем занимается. Нас упрекали в том, что мы «агенты госдепа». Таким мы отвечали – «думайте, как хотите». Но мы никогда не уходили.

– Как в школе и в семье родители относились к твоей деятельности?

– Родители поддерживали, говорили, что я всё правильно делаю, хотя и высказывали мысли, что «в России всё бесполезно». Я их на митинги звал. Родители не смогли, а бабушка один раз пришла. Сказала, что ей понравилось.

В школе большинство учителей относились к моим походам на митинги положительно. Кроме преподавателя истории и обществознания. Она считает, что без Путина будет хуже.

– Но она же тебе рассказывала про демократию и всё такое?

– Ну, например, когда я рассказывал ей про проблемы в стране – выборы, маленькие зарплаты бюджетников, она отвечала так: «если в конституции написано, что у нас демократия, то у нас демократия».

Классный руководитель нас, например, во всём поддерживает. Она рассказывала, что сама хотела бы выйти, но не может. Сами понимаете почему.

– Навальный – выход для нашей страны?

– Скорее всего, нет. Он хорош тем, что сплотил людей в единой борьбе против коррупции власти. Но выход всё-таки за людьми. У Навального много противоречий. Он не может объединиться с другими оппозиционерами, у него все другие – неправильные. Но если, например, Навальный станет президентом и будет творить те же вещи, что и Путин, то мы также сможем его сместить. Потому что если мы сможем сместить Путина, то также сможем и другого вождя.

– Но люди в системе останутся прежними. Что с ними делать?

– Надо полностью менять структуры – главных шишек нужно смещать с постов. Без них все остальные подстроятся под новые условия.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 6

– Почему в Новгороде развалилось протестное движение?

– Потому что нет лидеров. Нет штаба, нет оппозиционных движений, которые могут нас организовать.

– В России когда-нибудь что-то изменится?

– Да, лет через десять, когда большинством станет следующее поколение, которому присущи демократические взгляды.

– Демократия – власть народа. Но при этом ты сам сказал, что народ у нас организовываться не умеет – нам всем нужен лидер, без него не можем. Хотя все недовольные властью говорят, что беда и есть в этой «сильной руке».

– Следующему поколению не нужен будет никакой лидер, они всё сделают сами.

– Почему тогда вы без Навального ничего не можете сделать?

– Потому что мы разрозненны – и это удобная для власти ситуация. Все ненавидят всех. Непонятно, на чём строить это объединение, да и люди не очень хотят сплотиться. Мне иногда кажется, что людям демократия не нужна, а нужно лишь хлеба и зрелищ.

– Тебе не кажется, что это от бедности?

– Возможно. Это видно и на примере моей семьи. Мы, по сути, среднее звено, но даже мы чувствуем, что тех денег, которые родители зарабатывают, уже не хватает на самые необходимые вещи – продукты, одежду. Получается, что некогда думать о причинах – надо крутиться, чтобы банально заработать на хлеб.

– Ты думал уехать?

– Да, есть вариант уехать в Польшу. Выучить язык, получить образование.

– Почему не здесь?

– Потому что мне кажется, что скоро у нас будет железный занавес, и никого не выпустят. Не будет взглядов, отличных от главного – государственного. Но я надеюсь на самое лучшее.

– Многие из твоих одноклассников хотят уехать?

– Большинство. Они не видят никакого будущего в России. У моих друзей есть родственники за границей.

– Кому вы там нужны – вне русского языка и культуры?

– Язык всегда можно выучить, образование там дороже, но лучше. И потом можно просто спокойно работать.

***

Андрей Иванов (имя изменено), волонтёр новгородского штаба Навального, волонтёр одного из студенческих отрядов

– Как сочетается студенческий отряд с политическим протестом?

– А я их никак и не сочетал. В центральном штабе если и бывает что-то политическое, то в региональном отделении нет – нас не сгоняют на митинги. Мы занимаемся своим делом – устраиваем студентов на работу в летний лагерь.

– Вашему региональному руководству не прилетает из Москвы за то, что вы тут на митинги ходите?

– Ни разу такого не было.

– Как ты попал в протест?

– Я с детства начал увлекаться политическими течениями. Мои родители – это такая советская интеллигенция. Мама – директор дома культуры, отец инженер. В доме много разной литературы, все знают языки. Отчасти повлияло это. Отчасти то, что отец уже давно недоволен тем, что происходит в стране. Довольно долго в моей школе не было учителя английского, мои родители нашли человека, который согласился на работу, но руководство школы сказало – нет. Почему – непонятно. Родители стали писать заявления в разные структуры. И тогда я понял, что человек может влиять на ту среду, в которой он живёт. Живя в маленьком посёлке, это замечаешь быстрее.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 7

– Можно повлиять в маленьких локальных проблемах. А в масштабах города или области это возможно?

– Это всё-таки вопрос психологии масс. Народ у нас тяжело поддерживает какую-либо сторону.

– Как твой внутренний протест перерос во внешний?

– В 2011 году, ещё учась в школе, я активно следил за протестами. Поддерживал их репостами, разбирался в причинах. После пытался докопаться – за что, например, сажают Pussy Riot? Я человек абсолютно антимилитаристских настроений – и не приемлю насилия, поэтому зачем сажать девушек в тюрьму за песенки в храме, я не понимаю.

О Навальном я знал давно. Первый митинг был после фильма о Чайке. Мы спонтанно собрались у памятника Ленину, нас тогда никто не тронул. Мы почувствовали, что можем высказывать своё мнение. В этом ничего страшного не было. Люди пришли разные. Одна бабушка говорила, что «я ещё против введения советских войск в Чехословакию выступала».

Потом открылся штаб Навального, я пришёл посмотреть, что там за ребята. Пообщались, понравились друг другу. Взгляды оказались схожи – так я и начал волонтёрить в штабе.

– Расскажи про самые запоминающиеся моменты за время, что ты помогал сторонникам Навального?

– Когда координаторов забирали. Тогда мы поняли, что мы – это группа, а не набор отдельных личностей и с нами надо разговаривать.

На зимнем митинге к нам подошли сотрудники городской администрации и полиция – сказали, что митинг в сквере на Гзени был несогласованный и мы должны перейти на другую площадку. Тогда многие из пришедших – к слову, несовершеннолетних – начали кричать: «остаёмся, остаёмся!». Тогда я взял микрофон и объяснил им, что «вас знают, вас скрутят. Вы готовы после этого нести ответственность за себя и тех, кого сейчас будут винтить? Хотя бы моральную?» Они решили уйти. Когда проходили к театру драмы через дворы, то увидели там два здоровых автозака.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 8

– Достаточно людей в Новгороде выходило на митинг?

– Я считаю, что цифры тут не важны. Нам надо было достигнуть цели. Мне нравилось, что люди объединялись, что мы делали какой-то реальный политический движ – как бы нас не пытались дискредитировать. Я подходил к людям и говорил – «смотрите, я обычный человек, не на зарплате у американцев. Я хороший студент и работник – и я могу выходить на протест, в этом нет ничего страшного».

Когда я раздавал агитацию, один из пятнадцати людей от меня шарахался. Все остальные либо вежливо отказывались, либо брали газету – пусть и не читали. Я считаю, что не бывает таких уродов моральных, я со всеми общаюсь адекватно – политические взгляды не могут стать препятствием ни в дружбе, ни в чём другом.

– Как ты относишься к Навальному?

– Алексей молодец, он политик и хорошо делает свою работу. Он не мой идеальный президент, не мой кумир. Мне он нравится больше своей работой ФБК.

Ему повезло. Он достаточно зрелый, чтобы набраться жизненного опыта и политического веса. При этом он достаточно молод, чтобы при советах вступить в КПСС или в девяностые замараться в криминале. Нет бэкграунда – человек чист.

Сейчас на него льют помои из всех пропагандистских каналов. А у нас как – если с экрана телевизора говорят, что человек плохой, то он хороший.

Навальному хватает харизмы и профессионализма, чтобы сколотить команду. Но он признаёт единоличное лидерство – он вождист. Он хорошо возглавляет команду, но он сам не командный игрок.

– Он похож в этом на Путина?

– Тут дело не в вождизме. Дело в том, что президент должен соблюдать закон.

– А Навальный соблюдает закон?

– Я считаю, что да. Хоть организация митингов и незаконна. Но зацепил он многих своей работой по противодействию коррупции. При этом он не достиг ни одной своей цели – за что бы не брался.

«Я протестую»: почему новгородцы стали выходить на митинги, и кто их туда выводит  . Фото 9

Почему сейчас протесты заглохли?

– Слушай, я считаю, что пользу стране можно приносить, просто хорошо работая. Ты подаёшь пример в профессионализме – так ты сделаешь лучше и понемногу поведёшь страну к светлому будущему. Путин следующие президентские выборы сам не вытянет. Венедиктов прав – вариант с переписанной конституцией ему поможет, безусловно. А чтобы её изменить, нужна будет либо маленькая война, либо большой теракт, чтобы запугать население. Но окончательно гайки в век интернета не закрутить – русского китайского файервола у нас не будет. Я сам представитель молодёжи и много работаю с теми, кто младше меня. Дети не принимают действующее единонаправленное образование, они смотрят шире. Они не принимают всех этих объединений казённых, зато в два клика могут найти почти любую информацию. Они отличаются от тех, кто старше, они во многом оппозиционны к власти.

– Они смогут изменить систему?

– Власть уже перестраивает систему – меняет губернаторов-коммунистов на молодых технократов.

– Но суть-то та даже. По твоему, у них у всех не один принцип – «мы тут власть, а вы никто»?

– Технически открытый мир способствует развитию гражданского общества. То, что не эволюционирует, то стагнирует. Нас могут просто отрезать от внешнего мира, только так система сохранится. При других вариантах развиваться и меняться придётся.

–Ты бы хотел, чтобы Навальный стал президентом?

– Только вместо Путина.

Беседовал – Матвей Николаев

Поделиться:
Написать нам

Комментарии