В интервью «Пароход Онлайн» губернатор Новгородской области Андрей Никитин рассказал, как власти будут работать с протестным настроением, пойдет ли он на второй срок и о дискуссиях с Путиным. А еще глава региона объяснил, почему у нас не будет профессионального футбольного клуба, и по каким причинам нужно поменьше эксплуатировать средневековую историю.

Про пиар области, плюсы соседства со столицами и новые правила строительства

– Андрей Сергеевич, сейчас много говорят о маркетинге территорий. Что это в вашем понимании?

– В моем понимании это наличие у региона какой-то четкой специализации, лица. Наверное, это понятие касается и восприятия региона как успешного, его туристической привлекательности и культурной ценности. Вот все это складывается в определенный образ. И дальше встает вопрос, как с этим образом работать. А работать надо с разными аудиториями по-разному. Например, когда инвесторы узнают, что это та самая Старая Русса, где Достоевский написал «Братьев Карамазовых», они на это реагируют. Когда мы рассказываем о работе наших поисковиков, про Демянский котел, что Демянск – это Новгородская область, это тоже становится интересным. Ну, и, конечно, сам Великий Новгород – с его историческими событиями.

– То есть главный акцент – на историю и туризм? Или все-таки промышленность? Или нужно совмещать?

– Нужно совмещать. Как пример – наша радиоэлектроника. Мало кто знает, что Новгород еще с советских времен был вторым центром радиоэлектроники в стране – после подмосковного Зеленограда. Когда звучит слово «Акрон», люди тоже удивляются, что это здесь. Согласно прошлогодней статистике, мы заняли второе место в стране по темпам роста промышленного производства. Новгородская область входит в двадцатку наиболее развитых индустриальных регионов страны. Понятно, что этот показатель считается как объем индустрии на численность населения, и численность у нас небольшая. Но, по большому счету, индустрия у нас немаленькая – Новгород, Боровичи, Старая Русса. При том, что Новгородская область где-то воспринимается как сельский, исторический, патриархальный регион, на самом деле, когда мы инвесторам говорим, что это индустриальный высокотехнологичный регион с большим количеством суперсовременных производств, это вызывает удивление и интерес.

– Что уже сделано для продвижения региона?

– Каналы разные. Если говорить о туризме, мы начали с банального: поставили десятки указателей на федеральных трассах. Эта работа продолжается, надо еще около ста поставить, чтобы у нас была маршрутизация.

Все наши достопримечательности должны быть отмечены на яндекс-картах и гугл-картах, навигаторах, также как кафе, рестораны и гостиницы. Очень важно было попасть на «Яндекс. Афишу». Изначально «Яндекс» говорил, что мы слишком маленькие, и им невыгодно с нами работать. Долго мы их уговаривали. Но теперь любой человек в стране может загрузить через это приложение расписание наших постановок, выставок, музейных событий. Это дает возможность людям из других регионов узнать что-то о Новгороде и захотеть сюда приехать. То, что мы делаем с точки зрения железнодорожного сообщения, тоже добавляет возможности.

С точки зрения работы с федеральным центром, его институтами, там другие темы работают. Нужно, чтобы в Москве понимали, что мы отвечаем за свои слова: если получаем федеральные деньги, то мы их правильно тратим.

– Вы сказали о развитии железнодорожного сообщения с другими городами. Не вызовет ли это эффект оттока кадров?

– Не вызовет. Это дает возможность студентам с других территорий приехать в наш университет, дает больше возможностей туристам… Смотрите, сейчас до Петербурга ехать часа два с половиной. Но как только откроется скоростное движение по трассе М-11, до Петербурга можно будет добраться за полтора часа. Это позволяет жить в Новгороде и, если необходимо, приезжать в Петербург в театр или в магазин «Икеа»… Минусы от близкого соседства с мегаполисами мы уже все получили – естественно, когда в соседнем регионе такая большая разница в зарплате, люди задумываются о переезде. И сейчас есть шанс получить какие-то плюсы.

Когда ректор НовГУ поменялся, с ним приехало несколько десятков профессоров – из Томска, Новосибирска, Новокузнецка… Почему? Томск – прекрасный город, Новосибирск – тоже. Но до Мариинки надо лететь на самолете. А вот Новгород – этот тот самый город, где можно ходить пешком, где лисы приходят в кремль, но при этом пользоваться всеми плюсами близости к столицам. Если мы будем заниматься городской средой и делать город более уютным, эти плюсы будут только нарастать.


– Тогда вопрос, касающийся городской среды. В ближайшем будущем ситуация на строительном рынке изменится. Долевое строительство в нынешнем виде уйдет в прошлое, кредитовать строительные фирмы будут банки. Это неминуемо скажется на ценах на жилье. Люди будут менее охотно покупать квартиры, будет сдаваться меньше квадратных метров, а это ведь один из параметров, по которому федеральный центр оценивает работу региона. Ваше отношение к этим переменам?

– Когда я только занял должность губернатора, главы других регионов, действительно, давили на застройщиков, чтобы те сдавали как можно больше квадратных метров. У нас темпы строительства снизились – стали строить только то, что имеет спрос. Собственно, поэтому нам удалось избежать глобальных проблем с обманутыми дольщиками – их можно пересчитать по пальцам, и все эти проблемы мы сейчас решаем и решим. У нас не по 40 тысяч обманутых дольщиков, как в соседних регионах. Я прошу Москву, чтобы нам не ставили таких задач – ввода гигантского количества квадратных метров. Лучше мы будем строить такое количество жилья, на которое есть спрос. Это с одной стороны.

С другой – нам надо создавать для определенных категорий людей стимулы для ипотеки. Это разного рода субсидирование. Например, для молодых врачей. Это закон, который мы должны принять – надеюсь, он пройдет согласование в федеральном Минфине – о выплате дополнительных денег на первого ребенка. Эти деньги можно внести как первый взнос за ипотеку. С застройщиками мы будем максимально тесно работать.

– И все же, ваше отношение к тому, что кредитовать будут банки и квартиры станут дороже?

– То, что долевое строительство в его нынешнем виде уйдет в прошлое, мне кажется, это правильно. Права людей были не защищены. Люди вкладывали последние деньги, и мы видим, чем это заканчивается.

Но проблема в чем? Никак не можем найти золотую середину. Сначала сделали слишком мягкое законодательство. Закручивать гайки, чтобы нормальные застройщики не могли спокойно работать – неправильно. Надеюсь, баланс будет найден.

Про второй срок, протестное настроение и ответственность за возможные ошибки мэра

– Голосование в гордуму оказалось протестным. Как областная власть собирается работать с протестными настроениями?

– С этим должна, прежде всего, работать городская власть. Работать с людьми, отвечать на те вопросы, которые люди задают. Я сам, когда шел на выборы, встречался с людьми, и в городе, и в районах. Все вопросы, которые у людей есть, – абсолютно справедливые. Власть должна уметь находить на них ответы. Не было ничего космического.

Я считаю, хорошо, что в гордуму пришло много новых людей. Важна взаимная ответственность. Плохо, когда у муниципалитета нет дискуссии с гордумой или районной думой. Руководитель города или района должен понимать, что с него спросят. Я встречался с теми, кто прошел в городскую думу. Мне кажется, большинство из них – порядочные, достойные люди. Они ставят верные задачи. И мэр должен объяснять, как он будет решать те или иные проблемы.

– Интересы людей, которые выбрали депутатов, смогут встать выше партийных интересов?

– К сожалению, это не всегда получается. Но я считаю, на муниципальных выборах так должно быть всегда. Ты избираешься от конкретного округа, ты по дворам должен ходить, по подъездам – с людьми разговаривать. Мы будем помогать депутатам не забывать про интересы простых людей.

– Помню, вы как-то говорили, что если главы районов не справляются со своими обязательствами, то, мол, «без обид – до свидания». Нового мэра, если что, ждет то же самое? Вы готовы нести ответственность за возможные ошибки Сергея Бусурина, ведь вы его открыто поддержали?

– Я готов нести ответственность за свои решения. Но Сергея Бусурина поддержала также и городская дума. Будут фатальные ошибки – будем это с депутатами обсуждать, безусловно.

– Вы и ваша команда ставите очень амбициозные задачи, которые невозможно выполнить за пять лет. Пойдете на второй срок?

– Я ставлю реалистичные задачи. Прежде чем думать о втором сроке, надо отработать этот срок. Дальше это будет зависеть от поддержки людей, насколько люди будут довольны моей работой.

– Чувствуете поддержку людей?

– Да.


– Каков прямой функционал депутата Госдумы от региона? Чего вы ждете от нового депутата, которого выберут в следующем году?

– Депутат должен отстаивать интересы региона при принятии федерального бюджета, распределении денег по федеральным программам. Роль нашего депутата, человека, знающего территорию, в том, чтобы поддерживать регион на тех же думских трехсторонних комиссиях, которые решают, давать ли, скажем, нам деньги на дороги или нет.

Я ездил в прошлые выходные в деревню Видогощь Ермолинского сельского поселения – меня пригласила местная дачница. Там проблема с карьерами – их копают, а у людей вода уходит из колодцев. Сейчас законодательство выглядит так: кто-то хочет копать карьер, местные жители против, глава района отказывает. Мы же понимаем, что это делается, чтобы лес рубить. А заявитель подает в суд, выигрывает и обязывает район выдать лицензию. Еще и жалуется на главу района, что тот мешает бизнесу. Логично, наверно, было бы, чтобы учитывалось мнение местных жителей. На встрече в Видогощи мы как раз обсуждали, что попробуем внести поправку в Думу, что если хочешь что-то добывать, должен прийти к жителям и договориться, что именно будешь делать, как будешь дороги восстанавливать, решать экологические проблемы. Не договорился – не можешь ничего делать. Для этого и нужен свой депутат в Госдуме, который сможет эти поправки вносить.

О Путине, жизненных принципах и о том, за что бывает стыдно

– Есть ли человек, который на вас в наибольшей степени повлиял?

– Это президент.

– Расскажите о вашей первой встрече.

– Это было во время конкурса в Агентство стратегических инициатив. Было около трех тысяч человек, количество конкурсантов сужалось и в какой-то момент осталось 20 с чем-то человек, среди которых нужно было выбрать, кого он назначит в АСИ. Надо понимать, что я до этого возглавлял бизнес – интересный, яркий, быстрорастущий, но все-таки средний бизнес. Президента-то видел, в основном, по телевизору, поэтому первая встреча была для меня очень важна.

– Образ Владимира Путина, каким вы его представляли, и тот, каким увидели в реальности, совпали?

– Конечно, люди отличаются, когда с ними общаешься лично.

– И какой он?..

– Очень внимательный, очень слышащий. Ему важно понять, что ты делаешь и зачем.

– Когда вам предложили возглавить Новгородскую область, как вы это восприняли? Регион сложный, даже депрессивный…

– Как задачу.

– Как сложную задачу?

– Видимо, если мне доверили, значит, мне это посильно. Говорят, не бывает задач, которые перед тобой ставятся, которые были бы тебе не по силам.

– Ваши жизненные принципы?

– Ну, на стене они у меня не висят… Мне важно быть честным, добиваться результата, понимать, что то, что я делаю, имеет какую-то ценность. А еще – отстаивать свою точку зрения.

– Вы считаете, это возможно при нашем президенте?

– Да.

– Вам приходилось спорить с Путиным?

– Не спорить, конечно… Но у меня была точка зрения, отличная от точки зрения коллег. И я ее высказывал. Президент всегда слушает тех, кого он приглашает.

– Есть ли вещи, за которые при работе губернатором, вам стыдно?

– Здесь сложнее. Мне не стыдно за то, что я лично делал. Но мне стыдно, что я, представляя власть, сталкиваюсь с такими моментами, как дорога на Боровичи, детский садик в Мойке, интернат в Добывалове… Или садик в Шимске, ужасно построенный. Не я это строил, не я это доводил до такого состояния. Но люди в нашей стране так жить не должны. За это да, мне было стыдно.

– Можете ли вы сказать, что когда вы начали работать губернатором, вас потряс уровень бедности и социальной несправедливости?

– (пауза) Наверное, ответ «да». Объясню, почему: я вырос в совершенно обычной семье на Южном Урале. Я бывал и в Уфе, и в Твери, разных городах, по работе ездил… Так вот, в средней полосе все очень запущенно, на Урале такого нет. Может, дороги не такие разбитые, потому что камня много… Давайте еще раз вспомним дорогу на Боровичи. Там живет 60 тысяч человек. Это город, где делают отличную продукцию, которая известна всей стране. Как туда может вести такая дорога? Как люди по этой дороге должны выезжать куда-то? Такие вещи я не ожидал увидеть. Наверное, это сложилось с годов семидесятых, что Центральная Россия в таком состоянии.

– С чем это связано?

– Советская власть отправляла на стройки в Среднюю Азию, еще куда-то. Отсюда только ресурсы забирали всю жизнь. И мало что возвращали.

О фестивалях, эксплуатации Средневековья и ретро-душевых в мошенском ФОКе

– В начале года, когда создавалось областное театрально-концертное агентство, говорилось, что его задача – реализовывать проекты российского и международного масштаба. Какие результаты? Вы лично какие проекты можете выделить?

– Это кинофестиваль «Вече». Он давно у нас проходит, но в этом году были первые честные премьеры. Единственный в стране национальный фестиваль исторического кино не может быть колхозным. То, что получилось у «НОТКИ» в этом году, – очень хорошая история.

Театральный фестиваль имени Достоевского тоже замечательно прошел. Я потом у министра спросил: «А сколько денег вы потратили?». Оказалось, 900 тысяч рублей. И при этом, сколько к нам приехало театров со всего мира, даже из Токио. Это событие национального масштаба. Надо это развивать, но уже сейчас вокруг «НОТКИ» объединилось какое-то количество энтузиастов – это хороший знак.

– А в какие театры вы любили ходить в Москве? И с каким ощущением посещаете наш театр драмы?

– В детстве у меня был друг, у которого отец работал в театре «Современник». Когда я на каникулы приезжал в Подмосковье к бабушке с Урала, «Современник» становился для меня вторым домом. Конечно, МХАТ имени Чехова. Мастерская Петра Фоменко – супруга любит этот театр, мне не хватает терпения, сложновато.

Что касается новгородского театра. С одной стороны, я вижу больших профессионалов и большое желание театром заниматься. С другой – невозможно развиваться без соприкосновения с другими. Когда театр варится в собственном соку, сложно ждать чего-то идеального. Для этого и нужно проводить фестивали – чтобы развиваться во взаимодействии и конкуренции. Важно, чтобы были молодые актеры.

– Вы как-то говорили, что любите группу «Сплин». Почему вам нравится столь депрессивная музыка?

– Ну, не всегда же радоваться. Иногда и подумать нужно.

– Мы немного коснулись оттока людей из региона. Люди, принадлежащие культурной сфере, уезжают тоже. Что сделать, чтобы этот процесс остановить? Что уже сделано?

– Здесь скорее надо говорить о том, что будет сделано. Тут, знаете, с чем я столкнулся? Мы сейчас делаем новую «Стратегию развития Новгородской области» – там есть понятные положения, что мы будем делать с транспортом, образованием, какие дороги будем строить в ближайшие пять лет, а федеральный нацпроект «Культура», к которому мы привязываемся, он, по сути, о чем? О закупке новых музыкальных инструментов. Коллеги из регионального министерства культуры так и написали: будем покупать больше музыкальных инструментов, больше устраивать песен и плясок и так далее. Я у них спрашиваю: «Когда вы это писали, вы это обсуждали с культурной общественностью?». У нас же есть, например, ЦСИ, есть муниципальный театр «Малый», есть люди, которые реализуют свои проекты вне бюджетного финансирования. Оказалось, не обсуждали. А нужен не формальный подход. Нужна отдельная стратегия развития культуры.

Есть очень интересное исследование. Его сделала «Шанинка». Они попытались описать регионы, за исключением Москвы и Питера, в которых существует культура. Так вот, по данным за 2016 год, в Новгородской области культуры не было. Мне стало интересно: почему же Новгорода нет? Суть методики была в чем: специалисты «Шанинки» не изучали культурный базис – фрески Феофана Грека и прочее, а изучали, продуцирует ли культура что-то современное. Упрощенно говоря: побеждает ли областной театр в «Золотой маске». И с этой точки зрения оказалось, что в стране нашей культуры не видно. Мы только пользуемся историческим наследием – тем, что было сделано до нас. А современного ничего не проецируем. Это данные 2016 года, сейчас у нас все-таки, как мы выяснили, какие-то события произошли… Но задуматься все-таки стоит.

– Задуматься над тем, почему мы бесконечно спекулируем на Средневековье и не хотим делать ничего нового?..

– Об этом я и говорю. Средневековьем тоже нужно заниматься. Но должно быть и что-то другое – современное искусство, вещи, которые делаются сегодня. Знаете, была одна концепция после войны. Город был разрушен, и была идея: вообще его не восстанавливать, восстановить только памятники и где-то в стороне построить небольшой поселок, где жили бы люди, которые бы их обслуживали. Хорошо, что эта концепция не победила, и Новгород восстановили. Занимаясь только эксплуатацией наследия, мы превращаемся в людей, которые сидят на том, что было сделано до них. Поэтому я думаю, что для развития культуры мы сделали недостаточно. Надо начинать серьезный диалог.

– Андрей Сергеевич, вы говорили, что регион не готов из бюджета финансировать создание профессионального футбольного клуба и единственная помощь, которую область может оказать — это поиск инвесторов. С одной стороны, футбол и вообще спорт — это, действительно, зрелище и, казалось бы, продавай билеты на матчи и содержи команду. С другой — из бюджета финансируется то самое театрально-концертное агентство, и власти не говорят: продавай билеты и содержи себя сам. Насколько это справедливо?

– На мой взгляд, здесь всё понятно. У нас существует масса видов спорта. Футбол – только один из них. Область должна финансировать только массовый спорт и детский спорт. Мы должны создавать возможности, чтобы строились ФОКи, воркаут-площадки, футбольные поля. Должны быть залы, приспособленные для людей с ограниченными возможностями. А профессиональный спорт – это игрушки для богатых. Если кто-то захочет содержать, мы только поддержим.

Деньги имеют конечную величину. Чтобы вкладывать в профессиональный спорт, нужно куда-то не вложить. А мне бы хотелось, чтобы доступность спорта была несколько иной. Мы, я извиняюсь, с главой Мошенского района в прошлом году искали деньги, чтобы крышу ФОКа починить. Нашли, починили, люди занимаются. Теперь надо там пол сделать и душевые желательно – а то они из 70-х годов. Пока мы это не сделаем, я считаю преступлением разбрасываться на такие дорогие идеи, как футбольный клуб.

– Какие новогодние традиции существуют в вашей семье?

– Встречать Новый год вместе, семьей.

– Пельмени, наверное, лепите?

– Да, это уральская традиция. Но вот не решили еще – манты или пельмени. Мне это всё нельзя, это вредно, но на Новый год себе позволю.

– Вы придерживаетесь здорового питания?

– Ну, мне уже скоро сорок лет. Хватит уже беззаботно относиться к своему здоровью.

– А спортом занимаетесь?

– Да. Хоккеем. Получается редко, правда. Еще тренажеры. И стараюсь побольше ходить.

– Часто ходите пешком по городу?

– Когда есть время – стараюсь.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Введите комментарий
Введите имя