Личный кабинет
  • Погода: 0.1oC
  • $: 66,92
  • €: 76,08
  05.12.2018 10:00

«Вашим «икеям» такое не снилось»

«Вашим «икеям» такое не снилось»

Наши читатели продолжают предлагать темы для публикаций в рамках нашего конкурса «Хочу на Пароход». В редакцию обратились бывшие жители посёлка Большая Вишера. Их беспокоит судьба родного края после того, как в конце девяностых там закрыли стекольный завод. По количеству выпускаемой продукции он был вторым в России. После ликвидации предприятия в Большой Вишере остались лишь проблемы с работой. Отсюда и хромающая на обе ноги социальная сфера.

Россия, как известно, охватывает несколько часовых поясов. Где-то время московское, а в Большой Вишере, кажется, до сих пор 98-й год. Нечищеные от снега улицы, сельмаги и деревенские избушки, больше половины которых оставлены своими хозяевами.

Транспортные пути внутри посёлка обладают одним удивительным свойствам – они все приводят к главной гордости Большой Вишеры. Правда, последние лет пятнадцать при упоминании о ней местные жители начинают хмуриться или пускать слезу. Это стекольный большевишерский завод имени братьев Куженковых. В советское время он снискал славу второго по производственному размаху стекольного предприятия, занимавшегося выпуском посуды и прочей утвари. Крупнее был только завод в Гусе Хрустальном. Теперь же вместо гремевшего на весь союз завода красуется здоровенная заброшенная развалина.

– Многих мастеров уже и в живых нет, – раздражённо машет пенсионерка Лидия Александровна, отдавшая стекольному предприятию больше двадцати лет.

Для Большой Вишеры это самый типичный срок – трудится на завод многие пришли ещё в 70-е годы.

«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 2

– В девяностые многое закрывалось, – рассказывает стекольных дел мастер Сергей Харин. – Наш завод перестал нормально работать в середине девяностых – в 95-м или 96-м году. Директоров завода за то время сменилось пять или шесть. Продукцию поставляли по всему Союзу. Работали по четыре смены, по сто человек – это только те, кто в выпуске был задействован. Обрабатывающих продукцию было ещё человек сто.

Первый раз проходную завода Сергей Николаевич переступил в 73-м году – после армии. До службы он отучился на машиниста. В планах была работа на железной дороге. Но родители однокурсников Харина подсуетились быстрее. Многие из них работали в маловишерском депо – единственном варианте трудоустройства для машинистов. Там только что дембельнувшийся Сергей Николаевич и услышал фразу «вакансий нет». Особенно не расстроился и пошёл проситься на завод в уже родной Вишере. Большой.

– На предприятие я пришёл выдувальщиком, – вспоминает Харин. – С пресса ушёл, потому что работа всё-таки грязная и вредная. В итоге, дослужился до стекловара. Это почти то же самое – разве что зарплата повыше и больше работы с кнопками.

В финансовом плане завод своих работников тоже не обижал. Поэтому на работу в Большую Вишеру стекались трудовые ресурсы со всей Новгородской области. Пока вся страна стабильно получала по 120 рублей, на большевишерском стекольном Харин будучи учеником зарабатывал 150. Дальше больше – в статусе мастера его зарплата переваливала за 230 рублей. На эти деньги можно было спокойно растить двоих детей вместе с женой (она, кстати, тоже на заводе трудилась), покупать машину, потом другую. Вопроса с жильём тогда не стояло как такового. В центре посёлка стоят несколько панельных пятиэтажек – единственных в Большой Вишере. В одной из таких Сергей Николаевич и живёт.

«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 3

– Эти дома построил завод. Вот тот, – указывает он в окно из своей квартиры. – К столетию завода сдавали. Как сейчас помню, ведь сами мы эти дома строили. Строили для себя.

В серванте у Харина стоят стопки, вазы, бокалы и блюдца, которые делали на родном заводе. Они разукрашены яркими красками, начищены до блеска. Местные любят повторять, что «та посуда не чета этим вашим «икеям».

– За день мы делали 700 рюмок. Фужеров и бокалов где-то по 550 штук, – рассказывает Сергей Николаевич. – За смену тридцать ваз. Мы варили молочное стекло – а это очень сложно. Рубин, березу, кобальт. Это, не побоюсь сказать, была ручная работа.

Харин уверен в своих словах – за время работы он объездил почти все крупные стекольные предприятия Советского Союза, от Гуся Хрустального до заводов на Кубани и в Соловках.

– И нигде не было посуды лучше, чем наша, – грустно улыбается Сергей Николаевич. – А теперь нет тут ничего.

«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 4

Историю закрытия завода почти детально помнит его последний директор – Игорь Валентинович Романов. О событиях тех дней он рассказывает интонацией, больше характерной для передачи военной сводки.

– После развала Союза в стране вообще не стало стекольной промышленности, – уверен Романов. – На рынок вышла дешёвая турецкая продукция, а в 90-е у наших предприятий начались финансовые проблемы. Вообще денег не было. Зарплату не платили, сырьё было не на что покупать. Тут ещё и приватизация в стране.

Приватизировали завод в 1993 году. 51% акций принадлежал трудовому коллективу, 49 – инвесторам, которые, по словам Романова, «не вложили ни в копейки».

– Тогда же начали появляться все эти конторы охранные. Ко мне приезжали, навязывали свои «услуги». Денег не было – пришлось этим быдланам отдавать продукцией. В 1996 году я ушёл. Через полтора года наш стекольный закрыли.

Игорь Валентинович уверяет, что продукцию завода имени братьев Куженковых хорошо знали в Европе. В перестройку он лично ездил в Швецию и Финляндию на разные выставки. И там даже не видавшие дефицита европейцы удивлённо рассматривали большевишерское стекло. Да и лучшие гостиницы Новгорода с Петербургом в девяностые закупали продукцию именно на этом предприятии.

«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 5

– А ближе к концу девяностых приехали «ребятишки» из Петербурга – скупили за бесценок акции у рабочих, – вспоминает Романов. – Тогда уже никто не верил, что завод оживёт – вот и продавали. В конце девяностых из стекольного пытались сделать маленькое деревообрабатывающее предприятие. Оно даже работало какое-то время, но продержалось недолго.

Сейчас от завода, считает Игорь Валентинович, «осталась одна труба».

– Ясное дело, уже такую махину, как тот завод, будет не возродить. Но ведь можно начинать с малого. Я вот видел в Финляндии – кафе, в нём стоит печка где-то с полкомнаты. Там работают два выдувальщика за стеклом – ты сидишь, смотришь на их работу, пьёшь чай и получаешь удовольствие. А потом эту посуду ручной работы можно купить.

В Большой Вишере такой бизнес бы удался. Тут к кому не подойди – окажешься у мастера стекольного ремесла. Только работы в посёлке для них уже давно нет. Из мест трудоустройства – только два лесничества. А такие есть в каждом более менее большом поселении. Пока есть.

Текст и фото – Матвей Николаев

«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 6
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 7
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 8
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 9
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 10
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 11
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 12
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 13
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 14
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 15
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 16
«Вашим «икеям» такое не снилось». Фото 17
Поделиться:
Написать нам

Комментарии

Фёдор Скосырев, 05.12.2018 12:30. Ответить
Похожая судьба постигла завод в городе Гусь-Хрустальный. Печально это все.
Елена Брусова, 05.12.2018 13:23. Ответить
Если завод не выдержал конкуренции с "дешёвой турецкой продукцией", то его закрытие вполне справедливо. Вопрос только в том, почему его до сих пор не переоборудовали под другое производство. Здание вроде бы ещё надёжное. Все коммуникации, как я понимаю, есть. Рабочая сила есть под боком.

Видимо нашим чиновникам лень доехать до Питера и договориться с собственниками.
Евгения Олеиник, 05.12.2018 19:18. Ответить
Посчитали, что нерентабельно. Социальной стороной вопроса намедни никто не интересуется.
Ева Золотых,  07.12.2018 16:54. Ответить
Зато в Чудово американцы планируют открыть новый стекольный завод. Может и до Вишеры когда-то очередь дойдёт.