Личный кабинет
  • Погода: 0.1oC
  • $: 66,92
  • €: 76,08
  02.12.2018 17:46

Пафос, кетчуп и картон: государственный театр по-новгородски

Пафос, кетчуп и картон: государственный театр по-новгородски

В субботу в театре драмы состоялась премьера спектакля «Колокол и держава» по роману новгородского писателя Виктора Смирнова. Постановка вышла соответствующей общим тенденциям развития отечественного визуального искусства. И хорошего в этом мало.

Вообще к культуре представление с лошадью, нержавейкой и томатным соком на сцене драмтеатра отношения имеет мало. Выход спектакля – скорее политическое событие. Выбор темы, художественных методов и средств отлично вписывается в русло государственной политики, предполагающей создание масштабных, дорогостоящих, наполненных патриотическим пафосом полотен. Можно вспомнить разрекламированные блокбастеры про войну – «Т-34», «28 панфиловцев», «Несокрушимый» и иже с ними. Разумеется, «Колокол и держава» вышел при поддержке Минкульта.

Лишним подтверждением политического характера премьеры служит и присутствие на ней многих представителей новгородской элиты – спикера областной думы Елены Писаревой, президента НовГУ Анатолия Гаврикова, главы отделения пенсионного фонда Алексея Костюкова и многих других. Стоит ли упоминать, что все они имеют непосредственное отношение к правящей партии. Вызывает серьёзные сомнения искренность их желания приобщиться к прекрасному. Поход истеблишмента в театр скорее сродни участию рабочих в первомайской демонстрации «ради галочки». В данном случае – ради публичного реверанса в адрес Виктора Смирнова. Благодаря отношению к его фигуре первых лиц – участию в презентации книги год назад, подобострастным комментариям по этому поводу – и соответствующему информационному шлейфу вокруг Смирнова сложился ореол «официального писателя Новгородской области». Поэтому выход постановки по его роману, тем более такой тематики и масштаба, не мог остаться без внимания элиты.

Пафос, кетчуп и картон: государственный театр по-новгородски. Фото 2

Спектакль сделали на широкую ногу – с яркими костюмами, декорациями и конём. В драмтеатре попытались поставить блокбастер. Нашлось в нём место поединкам на мечах, призванным заменить батальные сцены, танцам под эпическую музыку, которые к середине действия начинают казаться средневековым фитнесом. Каждая хореографическая зарисовка в «Колоколе и державе» Михаила Мамедова завершается исторической сводкой (очень хочется написать «от Совинформбюро»), без которых понять, что происходит на сцене, не представляется возможным. Создатели решили выстроить повествование нелинейно, используя флэшбеки. Вместе с отсутствием внятного сюжета это превращает происходящее на сцене в мешанину разрозненных сцен. Некоторые из них полностью выпадают из постановки. Зачем был нужен танец турчанок, который в дальнейшем действии никак не упоминается? Какую задачу решает сцена с гробовщиком, пожаловавшимся на вора? В концовке они вновь появляются перед зрителями, не оказывая никакого влияния на характер происходящего. В результате, вместо того, чтобы рассказать историю, публике представляют сухую историческую хронику, по детальности проработки мало отличающуюся от статей в «Википедии».

Оживить её, судя по всему, была призвана игра актёров. Сложно судить со стороны, чья в этом вина, но создать целостные образы живых людей участникам постановки не удалось. Что великий князь, что боярыня Марфа на протяжении спектакля не живут, а выполняют определённые функции. Иван III на новгородской сцене – воплощённое презрение, разговаривающее со всеми «через губу». Выглядит это картонно и даже карикатурно. А появление государя на сцене в маске волка и вовсе превращает происходящее в пародию на «Игру престолов». Марфа Борецкая по своему функционалу – более разноплановый образ. Она делает на сцене две вещи – с горькой интонацией изрекает пафосные мысли о «вольности новгородской» и надрывно голосит по убиенным сыновьям. На сцене, в которой боярыня оплакивает старшего сына Дмитрия после казни, очередной истошный вопль расстаравшейся актрисы Любови Лушечкиной вызвал смешок на задних рядах, где сидели школьники. Во втором действии комично смотрятся трагические по задумке сцены, в которых Марфа слышит голоса мёртвых сыновей: «Мама, хлеба», и встреча боярыни с возлюбленным паном Станиславом. Помимо того, что персонажи изъясняются исключительно высокопарно, дорогой сердцу вельможной новгородки друг ещё и старательно изображает польский акцент. Периодически он пропадает, наверное, от особенно сильных приливов чувства, но затем Станислав снова начинает говорить, как русские в исполнении американцев в «Красной жаре» со Шварценеггером («Какие ваши доказательства», – если кто-то забыл).

Пафос, кетчуп и картон: государственный театр по-новгородски. Фото 3

Неживые, картонные персонажи разговаривают лубочным языком. При этом, попытку стилизации под средневековую старину убивает присутствие в тексте канцелярских оборотов более поздних времён вроде «выгодно в международных отношениях». В этом постановка мало отличается от источника. В нём также соседствуют «темно-вишневый опашень рытого бархата» и «золотая молодёжь». Наверное, современный бытовой язык, действительно, не совсем уместен в произведении про времена давно минувшие, но и стилизация под лубок ничуть не лучше.

Постановка наполнена символизмом. Он – в декорациях и ином сценическом реквизите. Частично символика выглядит топорно – как вечевой колокол и двуглавый орёл, болтающиеся над головами актёров (иначе ведь нельзя было проиллюстрировать произведение с названием «Колокол и держава»?). Частично – бессмысленно. Что символизируют листы нержавейки, которые два с лишним часа таскают по сцене? Зачем Марфа берёт в руки камни и бьёт их друг о друга? С какой целью на сцену выносят чаши с огнём? Не исключено, что искусствовед и сможет понять этот посыл, но как быть обычному зрителю?

И наконец: чем, кроме попытки нагнать побольше пафоса, оправданы мучения перепуганной лошади, которую вывели к толпе людей под громкую музыку? Она появляется дважды. На коне сначала въезжает на сцену, а потом покидает её государь. Если бы он просто вышел на своих двоих, с точки зрения эмоционального восприятия и смыслового наполнения постановка ничего бы не потеряла. Но ради масштаба любые средства хороши. Тем более, вырвись испуганное животное в зал, получилось бы совсем символично: московский государь топчет новгородцев в прямом смысле слова.

Пафос, кетчуп и картон: государственный театр по-новгородски. Фото 4

Свою художественную ценность произведение приобретает не за счёт спецэффектов. Они, безусловно, могут украсить постановку с глубокой идеей или свежей интонацией. Но при их отсутствии даже десятки литров томатного сока или кетчупа, как в низкосортных ужастиках 80-х годов про зомби, не спасут. Более того в современном театре фальшивая кровь, кубки с огнём и животные на сцене выглядят, скорее, как проявление дурного вкуса.

К сожалению, постановка Михаила Мамедова в этом не уникальна.

Текст – Александр Кобяков

Фото из группы театра и архива редакции

Поделиться:
Написать нам

Комментарии

Александр Кобяков  05.12.2018 22:26. Ответить
Сергей, люди, которые смотрят "Россию-1" хотя бы из себя ничего не строят. Откуда такое презрение к широкой аудитории? Почему искусство обязательно должно быть не для всех? Между элитарным искусством и поделками "России-1" лежит огромная пропасть достойных и доступных произведений. Как можно этого не замечать? Время меняется и язык вместе с ним, стилизация под лубок, который ты лубком не считаешь, - совсем не для людей. Есть же хорошие примеры работы с языком в современной исторической прозе. Зачем же скатываться в эту комедию в духе псевдонародных сказок: "Ой ты гой еси"...
Сергей Козлов,  05.12.2018 23:14. Ответить
Александр, а откуда такое презрение к искусствоведам? И что тогда "искусство для всех"?
И позволю себе заметить колоссальное противоречие. Если ты считаешь, что здесь есть "стилизация под лубок", то есть, огромный пласт народного творчества, со своей знаковой и жанровой системой, адаптацией "сложного" культурного, религиозного и исторического наследия для масс, то тогда откуда упреки в "недоступности" режиссерских "находок" для них, а теперь и вовсе "не для людей"? Тогда нужна ссылочка, что по мнению АК "лубок" - это синоним неестественности, глупости, фальши и т.п.
Мы сейчас можем завернуть не туда, потому что, повторюсь, режиссер изуродовал хорошую пьесу. В спектакле ни лубком, ли стилизацией, ни чем подобным и не пахнет. И я не собираюсь заниматься его апологией.
Не принимай мои замечания и вопросы близко к сердцу. Но пока я вижу только отговорки от раздражения, я не дискуссию, которой так хотела Кристина ;)
Александр Кобяков   06.12.2018 09:35. Ответить
Пьесу Левашова не читал, поэтому оценивать не могу. Что касается лубка: наверное, он имеет ценность как наследие, но в настоящее время неактуален. Не говорят на этом языке. Наверное, можно стилизовать иначе.
Александр Кобяков   06.12.2018 09:38. Ответить
И объясни, пожалуйста, почему на театральной сцене актёры обязательно должны переигрывать, постоянно изображая надрыв. Искусство должно отражать или искажать реальность?
Елена Брусова, 02.12.2018 18:27. Ответить
Я в детстве смотрела спектакли театра драмы и не понимала: почему они всё время кричат. Сейчас я понимаю, что, наверно, это делается, чтобы на задних рядах было слышно.

Но как можно сыграть тонкие эмоции, если приходится орать без перерыва? Для меня это было знаком, что персонажи или пьяные или тупые. Это кстати объясняло и гипертрофированные эмоции в каждой сцене.
Фёдор Скосырев, 03.12.2018 08:50. Ответить
Лошадь, скорее всего, не кормили перед выступлением. Чтобы пол не загадила. Но, думаю, зря. Это был бы уникальный художественный штрих. Знатоки бы оценили.
Anton Lawey, 04.12.2018 17:59. Ответить
Ой да сколько можно уже про вот это всё.... Лучше бы классику какую показали. Про игру актёров вообще молчу - привет стена.
Сергей Козлов, 05.12.2018 18:07. Ответить
Послание к автору №1

Чрезвычайно приятно, что новое издание на новгородском медиарынке вышло на анализ театрального поля. И во время фестиваля Достоевского, и сейчас.
Но вот что хотелось бы прояснить вместе с Александром.
"Постановка вышла соответствующей общим тенденциям развития отечественного визуального искусства", - пишет рецензент. О каких тенденциях речь? А какие тенденции за пределами Отечества? Примеры в студию, пожалуйста. Иначе позиция и театральный опыт автора текста никак не коррелируется с опытом, по крайней мере, автора комментария.
Далее. "Вообще к культуре представление с лошадью, нержавейкой и томатным соком на сцене драмтеатра отношения имеет мало", - сокрушается Александр. Было бы странным заявлять, что падающий предмет к физике имеет мало отношения. А вот подтянуть политический фон - это удачная находка, которая двигается в сторону публицистического юмора. Впрочем, я, как человек, не чуждый заглядываний в новгородские зрительные залы, могу подтвердить, что присутствие названных в тексте персон, как и других неназванных, явление не уникальное. Ходят у нас в театры представители политического истеблишмента. Только на сцену с цветами не поднимаются.
Сергей Козлов, 05.12.2018 18:25. Ответить
Послание к автору №2
Разбиваю на несколько комментариев, дабы, если Александру будет интересно дискутировать, удобнее было.
Автор ополчился на материал. Но несколько слов в его защиту. Пьеса Виктора Левашова, безусловно, изуродована режиссером. Многие претензии, предъявляемые к сюжету, композиции, стилистике, должны быть сняты при знакомстве с оригиналом. "Лубочности" в ней не более, чем в исторических трагедиях Александра Николаевича Островского или Алексея Константиновича Толстого. Левашов выбрал стиль ритмизованный прозы, своеобразный метаязык, скрывающий невозможность заставить персонажей говорить на языке конца XV столетия. Вообще, претензии на осовременивание, Александр, не состоятельны. В этом и есть суть художественного пространства, стилизации, игры со временем. Не скрою, порой это выглядит неуклюжим. Но у Левашова я этого не увидел. Наоборот, это юмор, адресованный современникам, который не освоен авторами спектакля. Напомню, что в оригинале фраза Брадатого, которую пытается цитировать Александр, читается так: "Что  ж,  весьма  полезны...  и  для  глаз  приятны... широкие международные контакты".
Тем более, что в системе персонажей и композиции он использует широкую палитру приемов, сформированную предшествующей культурой. Да-да, пьеса 1989 года может позволить себе поиграть в постмодернизм, беря цитаты из фильма Тарковского или подражая классическим ходам исторических полотен XIX века. Так, недобрым словом поминаемая сцена с турчанками отсылает нас к соответствующему эпизоду "Хованщины" Мусоргского, когда Хованский-старший требует к себе "персидок", после чего бесславно погибает. Так и здесь Левашов вводит вставной номер, призванный подчеркнуть праздность и спесь заговорщиков перед роковым решением о предательстве Новгорода. Есть там и другие отсылки к либретто блестящей оперы. Но режиссер это все не захотел понимать и попросту слил. Претензии исключительно к нему, пожалуйста.
Сергей Козлов, 05.12.2018 18:43. Ответить
Послание к автору №3
Поговорим об этом абзаце: "Постановка наполнена символизмом. Он – в декорациях и ином сценическом реквизите. Частично символика выглядит топорно – как вечевой колокол и двуглавый орёл, болтающиеся над головами актёров (иначе ведь нельзя было проиллюстрировать произведение с названием «Колокол и держава»?). Частично – бессмысленно. Что символизируют листы нержавейки, которые два с лишним часа таскают по сцене? Зачем Марфа берёт в руки камни и бьёт их друг о друга? С какой целью на сцену выносят чаши с огнём? Не исключено, что искусствовед и сможет понять этот посыл, но как быть обычному зрителю?"

Что такое символ, знак, сценическая метафора и аллегория - для этого нужна отдельная лекция. В спектакле символизма нет. Жестяные листы ничего не символизируют, но местами обозначают щиты, за которыми укрываются люди. Так, Федор, прорываясь к Иоанну, поочередно вырывает их из рук бояр.
А предложите-ка, Александр, свой вариант "символизирования" "Колокола и державы", раз такое сценографическое решение не угодно? Оно, кстати, выразительно. И создает немногие красивые и осмысленные мизансцены постановки. Говорю так не потому, что дружу с художником Екатериной Чазовой. Есть там проблемы - по больше части всё лишь оформление сцены. Но то, что действительно удачно, стоит того, чтобы это отметить.
А вот перестук Марфы можно попробовать прочитать как овеществленную метафору "время собирать камни". Но по большей части, Александр, соглашусь, почти все не бытовые действия, совершаемые на сцене - бессмысленны, вставлены для создания атмосферы "загадошности".
Но восстану против потребительского "обычного зрителя". Обычный зритель пусть смотрит сериалы по каналу Россия-1. Режиссер имеет право взывать к сколь угодно сложным культурным системам, образованности, интеллекту. Но всё это к Мамедову не относится.