Личный кабинет
  • Погода: -5.9oC
  • $: 66,75
  • €: 75,78
  10.11.2018 16:15

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума»

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума»

XXII Новгородский международный театральный фестиваль Фёдора Достоевского принял множество приезжих спектаклей на различных площадках города. Восьмого ноября на сцене драмтеатра состоялся показ спектакля «Какой уж тут Миколка!» режиссера зеленоградского «Ведогонь-театра» Дмитрия Лямочкина. «Пароход Онлайн» пообщался с режиссером о спектакле, о роли Достоевского в современности, о проблеме провинциальных театров и о том, как актеры становятся режиссерами.

– Начнем тогда с самого фестиваля Фёдора Достоевского. Первый раз участвуете в нём или уже доводилось?

– Нет, участвуем в первый раз. Тем более, что мы в театре впервые затронули тему Достоевского. У нас до этого его не было. Честно, я и не знал, что есть такой фестиваль. И вот, когда мы сделали спектакль, тогда уже нам сказали, что нас приглашают принять в нем участие. Я был очень рад. И посетить город, и вообще поучаствовать в таком фестивале.

– Вы говорите, что первый раз ставите Достоевского. Почему всё-таки решились и рискнули?

– Давно зрела такая идея, потому что в свое время я и Мармеладова сыграл, и Порфирия Петровича и очень хотел сыграть Свидригайлова, но никак не получалось. И вот исходя из тех желаний, мне показалось, что будет интересно погрузиться в мир этих людей. Изначально хотел делать без Родиона Романовича, посмотреть на произведение глазами именно вторых персонажей. Поэтому выбрал три сцены, разбил их попарно. Поэтому, например, у меня не вошла Сонечка в это дело. А что получилось, мы как раз для этого и приехали, чтобы узнать.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 2

– Спектакль называется «Какой уж тут Миколка!». Почему в основу названия взяли второстепенного персонажа?

– Он вообще там седьмая вода на киселе. Это человек, который принес себя в жертву и взял на себя преступление, которое он не совершал. А Порфирий Петрович как раз расследует это дело. Мы спектакль построили так, что это и исповедь персонажей, и помощь, и разговор со зрителем. Порфирий всё время хочет донести свою правду и спрашивает «Братцы, ну посмотрите, разве мог такой человек совершить такое преступление?». Поэтому у него есть там такая фраза «Ну какой уж тут Миколка». Поэтому мы так и назвали спектакль.

– Ходили с коллегами на открытие фестиваля, смотрели спектакль по произведению «Игрок». Изюминкой было музыкальное сопровождение камерного оркестра. Чего зрителю ждать на вашей постановке?

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 3

– Чай и баранки перед началом спектакля (смеётся). Я не гнался за тем, чтобы удивить или понравиться. Мне интересно было просто покопаться в Достоевском, в этом произведении. Поэтому если можно назвать изюминкой – это то, что у нас все персонажи общаются со зрителями. Зритель у нас, как часть действия, как посетители кабака. У нас актеры сидят среди зрителей, потом выходят и начинают с ними общаться. Может быть, это и есть наша изюминка.

– Сколько времени занял весь процесс от задумки до реализации?

– Несколько десятилетий. Я ещё в институте захотел не то чтобы поставить, но окунуться в мир именно этого произведения. И когда уже нужно было в какую-то форму обличить всё это дело, мы с художником придумали, что это будет такой двойной крест. Стол расположен четырехугольником, а вокруг него стоят стулья и получается такой малый крест. А большой крест – это стулья, на которых сидят изначально персонажи среди зрителей. Вот когда эта форма обрела свое содержание, тогда мы уже и приступили к работе. А саму работу мы делали два месяца. Надо было выучить текст, я был подготовлен уже, необходимо было убедить актеров, что они хорошие актеры, что они это могут, что им это по силам. И скажу, что мне нравится, как они работают. Некоторые из них раскрылись так, что я даже не ожидал. Я с ними уже много лет работаю в театре, но с этой стороны я их увидел впервые.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 4

– Премьера состоялась в Зеленограде. Как отреагировал зритель?

– По-разному. Я не могу ориентироваться на своих знакомых, потому что они говорят: «Мы плакали». Кто-то сказал, что выходили две женщины и сказали: «Господи, зачем нужно было городить огород при такой глупости». Ну вот, сколько людей, столько и мнений. Поэтому давайте мы откатаем его здесь, и уже от вас услышим какое-то мнение. Не критиков, людей подготовленных, а простых людей, зрителей.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 5

–  Почему новгородцы должны увидеть ваш спектакль?

–Во-первых, это всё-таки Достоевский. Мне кажется, это интересно хотя бы с этой точки зрения. Во-вторых, это произведение, которое обращено к совести и к вере. На мой взгляд, в наше время это важный аспект. Ну и третье – у меня есть надежда, что мы своим спектаклем не разочаруем поклонников не только Достоевского, но и вообще театрального искусства. У меня почему-то есть такое предчувствие.

– Каким будет ваше решение, если вы поймете, что зритель не принял спектакль?

– А что я должен сделать? Будем проводить профилактические работы среди зрителей. Значит надо будет их собирать, садиться и объяснять (смеется). А что остается делать Достоевскому? Он написал хорошее произведение, а его могли тоже не принять. Могли сказать: «Ну, ерунда какая! Старушек замочил...Пускай Агата Кристи этим занимается». И что же теперь, как Гоголю взять и сжечь? Нет, мы не пойдем на это.

– Сейчас очень много сериалов и фильмов снимают по классике. Многие критически их воспринимают. Как вы относитесь к таким картинам?

– Мне очень понравился сериал с Женей Мироновым по Достоевскому. Замечательная работа. Поэтому я считаю, что и в театре, и тем более в современном театре должна идти классика, наряду, конечно же, с другими спектаклями, мюзиклами...тем более в век электроники.

Я помню, когда я бы студентом, все ездили в метро с газетами и книжками. Сейчас все с айфонами, айпадами, наушниками. Мало кто читает, и это очень плохо. Потому должен спектакль как-то просвещать людей. Классику надо обязательно ставить, показывать.

Режиссура – это прежде всего идея. Потому что есть просто постановка, это как написано у автора, так ты и делаешь. А есть идея. Мы вот придумали идею, у нас не чистое произведение, хотя мы не изменяли слова Достоевского. Мы из контекста вырвали несколько сцен и просто показали их, как, знаете, в кабаке. Тут какие-то обрывки разговора услышали, там за соседнем столиком кто-то что-то кому-то рассказывает и вы снова услышали. Вот такую штуку придумали. А поставить «Преступление и наказание» в полном объеме, это вечера два надо играть, а это тяжело. У нас же получился на полтора часа спектакль, без антракта.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 6

– Насколько сейчас, в современном искусстве, уместен язык Достоевского, который уже давно далек от современности? 

– Мне трудно за молодежь говорить, у меня у самого шестилетняя дочка уже начинает говорить «клёво»... я этого всего, конечно, не понимаю. Для меня язык Гоголя, Достоевского, Пушкина – просто кладезь. Его приятно слушать, а особенно актеру приятно на этом языке разговаривать. Поэтому я думаю, что они дорожат словом. Ну правда, берешь произведение, читаешь, и у тебя на душу ложится то, что там написано, как буковки автор расставил... Особенно такой автор, как Достоевский.

– Современные постановки вы ставили?

– Нет, это вообще моя первая постановка. Есть какие-то планы. Но видите, у нас сейчас идет реконструкция в театре, нам отдали всё помещение. Теперь у нас будет огромный зал, две сцены, но на это уйдет много времени. Года два нас будут перестраивать и мы будем ездить по каким-то площадкам. И, конечно же, репетиционный период будет очень сильно затруднен. Но можно будет это время употребить на обдумывание замыслов и расписать все.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 7

– Есть какой-то секрет, как от актёра дорасти до режиссера?

– Это громко сказано дорасти до режиссера. Но видите ли, я же за 30 лет, пока служу в театре, много чего поиграл, поработал с многими интересными людьми, режиссерами, кому-то сам подсказывал какие-то ходы. Вот из этого опыта и вырастают, наверное. Тем более, когда есть материалы, ты четко понимаешь, что ты хочешь сделать и у тебя актеры, которые пошли за тобой, поняли твою идею и воплощают ее замечательно. Вот весь секрет.

– Был у нас в гостях Фёдор Добронравов...

– О, как! Бог ты мой (улыбается).

– Так вот он сказал, что вряд ли дорастет до режиссера.

– С Федей мы прослужили в одной гримерке в «Сатириконе» 10 лет. Мы друг друга хорошо знаем, но я не знаю, почему он так сказал. У него же есть хороший моноспектакль «Старик и море». Мне почему-то казалось, что это он сам сделал. Но потом я так понял, что это Ширвиндт вроде ему поставил или кто-то другой...ну это неважно. Тут рецепта никакого нет. Может быть это... не амбиции, а сожаление о том, что ты этого не сыграешь и тебе никто этого не предложит. Поэтому надо брать и делать. Если бы я понял, что из этого ничего не получается, то конечно, я бы не стал доводить плохой спектакль до ума. Прост для того, чтобы потешить себя тем, что твое имя будет на афише. Нет, это не тот случай. Мы спектакль обкатали, получили неплохие рецензии. Поэтому посчитали возможным привезти его на фестиваль Фёдора Михайловича Достоевского.

– Не жалеете, что ушли из «Сатирикона»?

– Нет, не жалею. Здесь, в Ведогонь-театре, я обрел интересных партнеров, к нам приезжали ставить очень много разных хороших режиссеров, потом мы же зеленоградским театром взяли премию «Золотая маска» за спектакль «Васса». Это первый успех театра. Мы этим гордимся. Поэтому и не хотим останавливаться, хотим еще что-то хорошее сделать.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 8

– Сколько времени проводите в театре? Успеваете отдыхать?

– Зачем было идти в эту профессию, если не работать? Ведь даже когда ты дома, всё равно думаешь о спектаклях, о роли. Это тебя не покидает. Я когда юбилейный вечер готовил, хотел сыграть Порфирия Петровича. Так я всё время ходил... за дочкой, в магазин, всё время повторял тексты. С утра просыпался, не шел в туалет, а садился и повторял текст, ночью ложился и как ночную сказку дочке рассказывал текст Достоевского (смеется). Поэтому эта работа идет всё время. Даже сейчас гуляли, а я думал о декорациях. Сейчас приеду в театр их будут ставить. А там немного другая структура площадки, поэтому надо будет снова погрузиться в процесс и посмотреть чего и как. Этим очень интересно заниматься, когда тебе интересно.

– Вы сами часто как зритель ходите в театр?

– Нет (тяжело вздыхает и опускает глаза). Потому что уйти стыдно, а иногда через пять минут тебе становится тоскливо, и ты уже сидишь и думаешь о чем-то постороннем. Потом, живу в Зеленограде, конечно недалеко от Москвы, но предпочитаю здесь что-то ставить и смотреть. Город у нас небольшой, театральных людей ещё меньше. А что им ходить на один и тот же спектакль. Надо по два-три спектакля в год выпускать, чтоб поддерживать такой интерес. Поэтому особо некогда, хватает и здесь работы.

– Вы часто снимаетесь в сериалах. Для чего?

– Не так, чтобы часто, но только для «поддержки штанов». Нет у меня там таких запоминающихся ролей. Вот первый фильм у меня был художественный у Леонида Марягина, я снимался в фильме «101-ый километр». Это было интересно. Он с нами два месяца летом репетировал. Он репетировал фильм, как спектакль. Поэтому на площадке было все легко. Даже если он и менял что-то, то ты уже был в структуре материала. А в сериале ты приходишь, тебя не замечают, могут спросить: «Вы текст знаете?» – «Да». – «Ну давайте, встаньте здесь, сядьте здесь». И всё.

Хотя если из последнего, то я в «Молодежке» отснялся. В тот момент как раз сломал ногу, лежал в больнице. Мне позвонили, я им объясняю ситуацию, что я могу сняться, но сами понимаете с гипсом, значит надо что-то как-то доработать в сценарии. В результате я приехал на съемку, они мне дают ставку персонажа, где меня спрашивают: «А что у вас с ногой?». На этот вопрос я должен был ответить: «Шайбы по углам пинал, вот и сломал». И тут мне так тоскливо стало, я говорю: «Братцы, давайте я что-нибудь другое придумаю сейчас сходу». Они согласились. Мотор. Камера. «Ой, Роман Кириллович, а что у вас с ногой?», я говорю: «Жена укусила!». Они все заржали. А второй очень смешной актер мне подыграл сразу сходу и говорит: «Правда?». Вот и всё. А тут люди думали две недели и писали текст про шайбу.

Бывает интересная работа, когда режиссер погружается в неё полностью, но в сериалах это сложно. Каждый день съемки, много персонажей, думать об этом некогда.

Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 9

Нужны ли в маленьких городах театральные вузы?

– Ну смотрите, в Москве четыре вуза. Каждый год набирается по три-четыре группы по человек 25. А куда потом их девать? Поэтому не знаю. Наверное, имеет смысл по региональному какому-то принципу всё делать. Например, вокруг какого-то города, где есть есть ещё маленькие города, должен быть ВУЗ театральный, который давал бы подпитку местным театрам. Но всё равно ведь все почему-то хотят в Москву, а что там хорошего, я не знаю. Актеры – зависимые персонажи. Нас много. Всем места под солнцем не хватает, а все хотят и кушать и амбиций. Поэтому тяжело сказать.

– Провинциальный театр – звучит гордо?

– Я вообще это название не очень понимаю, потому что есть только столица, а всё остальное провинциальное: провинциальное радио, провинциальный магазин, провинциальная церковь и так далее. Для меня есть просто театр: театр с большой буквы, где талантливые люди и талантливые спектакли и театр с маленькой буквы, где менее талантливые люди. Но провинциальный, не провинциальный – я так не делю. Тогда можно сказать, что у нас и в Москве «Ленком» – театр, а студия «Человек», предположим, это столичный провинциальный театр. Так что так делить нельзя. Театр – есть театр. В каждом театре, я уверен, есть хорошие актеры, и хоть один хороший спектакль, но есть.

Сегодня вот у вас по кремлю погуляли. Отсюда ведь Русь начиналась, а вы говорите провинциальный... Это Москва когда-то была провинциальная, потом уже сделали столицей. Ну, честь ей и хвала. А всё остальное это наша история, её надо чтить, знать и любить. Я не отношусь ни к городам, ни к людям, ни к театрам, как к провинциальным.

Беседовала – Екатерина Губарева

Фото: Андрей Курткин


Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 10
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 11
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 12
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 13
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 14
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 15
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 16
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 17
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 18
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 19
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 20
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 21
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 22
Режиссер Дмитрий Лямочкин: «Я бы не стал доводить плохой спектакль до ума». Фото 23
Поделиться:
Написать нам

Комментарии