Личный кабинет
  • Погода: 6oC
  • $: 65,99
  • €: 74,90
  30.10.2018 12:58

Зачем новгородцы становятся казаками

Зачем новгородцы становятся казаками

Многим нашим согражданам существование в России такого сообщества как казаки, мягко говоря, кажется слегка странным. После разгона летних протестных митингов о них и вовсе стали говорить лишь в негативном свете. Но что казаки за люди, чего они хотят? – этими вопросами никто не спешил задаваться. А стоило бы. Из ответов мы бы узнали, что «винтили» детей на митингах вовсе не настоящие казаки. Люди в папахах и с нагайками в последнее время вообще довольно критично настроены по отношению к власти и многим её решениям. Даже стали организовывать митинги – как, например, в Великом Новгороде. Современный казак в большинстве своём – это рефлексирующий гражданин, который пытается найти смыслы в корнях своего генеалогического древа. Сейчас в Великом Новгороде казаков около ста человек. И обычно они говорят – «поймите, настоящие казаки никогда не защищали власть. Они всегда защищали русский народ».  

Человек с кулаками

Есть у земли новгородской свой атаман. Зовут его Вадим Боголаев. Работает он директором вузовского спортивного центра. О судьбах России – её прошлом, настоящем и будущем – атаман рассуждает под крепко заваренный иван-чай.

Угадать по внешнему виду, сколько Вадиму лет, в принципе невозможно. Высокий рост, широкие плечи, очень крепкие руки, искренняя почти детская улыбка, в которой сквозит богатый жизненный опыт. Было всё – работа врачом на Кавказе, постижение восточных и русских единоборств, свой большой и маленький бизнес, наставничество, жизнь в разных точках нашей страны. Так что если Вадим ударит кулаком по столу и скажет – «я знаю Россию», то в этой фразе фальши совсем не будет.

– У нашей страны большие границы. Если посмотреть на историю российского государства, то у нас было 12 казачьих войск, – так Боголаев с разговоров о судьбах родины плавно переходит к казачьей теме. – Их основная задача – защита территории. Может и её дальнейшее освоение – вспомним, например, Ермака. Вся Сибирь, благодаря которой мы сейчас и живём, пройдена и открыта благодаря казакам.

Тут Вадим берёт небольшую паузу. Да, говорит, были потом в нашей стране периоды, когда казаки оказывались не нужными собственному государству.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 2

– Я это знаю на примере своей семьи, – рассказывает новгородский атаман. – Дед спасал бабушку, спасал свой род, когда к власти пришли коммунисты. Он ушёл из Забайкальского войска, спрятался на границе Дагестана и Азербайджана. Когда террор закончился, дед переселился в Баку. И у многих моих друзей в их семьях происходили аналогичные истории. Есть у меня товарищ – сейчас он живёт в Америке. У него дед забрал в лагерь всех своих и ушёл спасаться по горам, а не по морю. Просто он  тоже не хотел бросать Россию.

С приходом большевиков к власти вековые традиции русского казачества рухнули в один миг.

– Я, если говорить честно, асфальтовый казак, – спокойно признаётся атаман, хотя мать его родом с берегов Дона. – Традиции не передаются теперь, потому что отнята была земля, был отнят уклад жизни. Остался только казачий нрав. Но бабушка, например, вообще не рассказывала ничего – закрывала тему. Я узнал,откуда я, только когда ко мне в руки попал семейный альбом, бабушке тогда было уже за 80. Я у неё спрашивал, но отвечала она всё равно холодно – «этот сын этого, та дочь вот того». И всё. Я пытался разговорить её на более глубокие истории, но там опять начинался запрет.

В юности Вадим с друзьями частенько ходил в экспедиции в лес. Там-то можно было во весь голос петь казачьи песни. Но бабушка и в эти моменты, как оказалось, была на стороже.

– Она подходила ко мне и говорила: «Сынок, вот ты радуешься, а завтра придут большевики – и куда же ты денешься? Да никуда – тебя тут же застрелят», – вспоминает молодость Боголаев. – То есть, у них этот запрет въелся глубоко в память. Даже традиционные казачьи песни нам родственники сначала не давали разучивать – опять же боялись.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 3

– И как же тогда русскому казачеству удалось сохранить себя в атмосфере страха и террора?

– Было ведь время, когда просто всех расстреляли. Но из народной памяти так просто этого не выкинешь. Люди пели песни. В станицах запрещали ходить в казачьей одежде – при этом на праздник мой дядя всегда надевал папаху и шаровары. Демонстративно. И никто его не пристрелил. Значит, было какое-то послабление. Эти люди жили, и жили среди нас.

Родовые корни дотянулись до Боголаева в 40 лет и совершенно внезапно. Гуляя по Юрьеву, вдалеке он услышал звук, замер и обомлел.

– Это была казачья песня. У меня сын двухгодовалый тогда ещё уснул на шее. Оказалось, что в Витославлицах выступал санкт-петербургский казачий хор. Я не мог уйти – по головы текли сынкины слюни, а по спине моча – мальчик описался – а я стоял, как вкопанный. Именно тогда меня и пробило – это было настолько мощно, что словами не описать.

По словам Боголаева, каждый казак однажды переживает такое.

– Чувство всегда очень сильное, хоть у каждого казака, безусловно, своя история. Есть те, кто до сих пор его не ощутили. У меня ведь этого тоже не было, пока я не переехал с Кавказа в Новгород. Первое время я вообще смотрел на этот город и думал – что я тут делаю, как я сюда попал?

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 4

Ответом на эти вопросы стало исконно русское занятие – кулачный бой. На Кавказе Вадим Боголаев успевал совмещать работу педиатра и преподавание восточных единоборств. Но уже тогда стал приходить к старому доброму кулачному бою. Оказавшись в Новгороде, Вадим узнал, что в самом что ни на есть русском городе, бить морду канонично и по-русски нигде и не учат.

– Я всю жизнь любил драться, – улыбается Боголаев. – Наибольшее удовольствие мне всегда приносила музыка и хорошая драка. Отец у меня большой спортсмен – борец. Он выступал за сборную СССР. Своим друзьям он про меня говорил – «за деньги драку покупает». Драка была пружиной, которая меня толкала. Я неплохо боролся, но в восьмом классе упал с четвёртого этажа и поломал спину, долго лежал на вытяжке. Врачи, естественно, мне запретили бороться – а я мечтал быть похожим на отца.

Дальше было каратэ, после – ушу. С 84 года в СССР началась мода на кунг-фу. С открытием советских границ в страну хлынули мастера из Японии и Китая.

– У меня друзья были у таких «великих» на семинарах, – посмеивается Вадим. – Мастера не стеснялись, думали, что нас, неумех, можно сильно бить, поэтому наносили удары, как по куклам. Наш раз вытерпел, второй, а на третий повернулся – да как вдарил этому китайцу. Тот отлетит, перевернётся. В общем, так русские ребята и становились сэнсэями.

В общем, в Новгороде «сэнсэй» Боголаев вспомнил про такую народную забаву, как кулачный бой. Вспомнил и подумал – а почему бы не возродить. Как раз в то время в нашем городе очутилась пара питерских энтузиастов, одержимых той же идеей.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 5

– Что такое кулачный бой, – рассуждает атаман, смакуя крепко заваренный иван-чай. – Это древние народные игры, собранные ещё в дореволюционные времена. Преимущественно русские. Ребята собрали это всё, но драться, кстати, толком не умели. Первый турнир по кулачным боям мы сделали в Санкт-Петербурге – на него съехались почти со всей страны.

После в эту историю вмешалась уже другая новгородская легенда – Владимир Поветкин. Он-то и сказал Вадиму – мол, что вы туда катаетесь, мы же здесь живём. Давайте устраивать бои в Новгороде, на масленицу. После этого «стенки» начались уже на нашей земле.

– И ни разу никто до сих пор не смог побить новгородцев, – довольно рассказывает Боголаев. – Питерцы пытались – битыми уезжали. Вологодцы шесть лет ездили, терпели поражения – потом и ездить перестали. Москвичи даже бойцов ММА собирали – и те получали. Новгородский дух очень мощный – и это притягивает бойцов. Ведь лучше, чем стеночный бой мужчину никто не воспитает, – уверенно говорит атаман Боголаев. – Каким бы трусливым ты не был, на тебе есть ответственность. На самом деле, кулачный бой очень похож на музыку. Ну, в том плане – что словами эти чувства не объяснишь. Обычно после первого боя все думают – «ё-моё, и чего я боялся всю жизнь?».

Кулачный бой, кстати, в принципах схож с казачеством. В основе всего – преемственность поколений. Дед учит внука. По книгам, уверенБоголаев, житейскому и боевому опыту научить невозможно. Тут атаман внезапно начинает рассказывать о лошадях.

– Я считаю, что коней отняли не потому, что машина пришла. Ведь когда маленький мужчина с малых лет ухаживает за конём, они воспитываются вместе. Я видел это своими глазами – мальчишка, забитый мамой, понимает, что под ним 700 килограмм силы и он может ей управлять. У него, как у Михаила Архангела, вырастают крылья. Он смотрит по-другому, он мир ощущает по-другому. Это – будущий мужчина. Перед тем, как сесть на коня и поскакать, нужно сорок минут его «вылизывать». Вычистить копыта, отряхнуть грязь, надеть на него амуницию, обуздать. Это долго. Ты отдаёшь это время, силы, разговариваешь с конём. И когда ребёнок за пять лет вырастает вместе со своим конём, то его уже не переменить – он настоящий. А когда мальчик не проходит через это обучение, через это волшебство, он не обретает гармонии с окружающим миром. Его распирает собственное эгоистическое начало.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 6

Тут-то я понимаю, что это был спич не столько о лошадях, сколько о значимости традиций.

– Всё равно ведь они в нас заложены – может они не так секуляризированы, чтобы ими так сходу пользоваться. Они размазаны по всей нашей жизни – там поиграл в шапочки, здесь в скакалку, здесь в казаки-разбойники, потом подрался стенка на стенку. Так ты развил себя, в игре приобрёл все навыки. В этом всём – воспитание мужского начала.

У казаков есть ещё одна традиция – ежегодно устраивать сход. В сентябре этого года такой тоже был. Только из-за острой социально-политической повестки он больше был похож на протестный митинг.Обычно консервативные казаки в штыки восприняли пенсионную реформу.

– А почему вы только сейчас стали высказывать недовольство?

– Ну, смотри. Человек же живёт надеждой, – кладёт руки на стол Боголаев. – Помимо веры и любви обязательно должна быть надежда. У нас она была. Это – внешняя политика, которую проводил Владимир Владимирович. Возврат Крыма, рождение русского мира – можно это так называть. В 90-е ведь государство растоптали, его почти не было. И у нас осталась одна надежда, что мир вернётся – а на внутреннюю политику мы закрывали глаза. Думали, надо потерпеть ещё чуть-чуть – и всё восстановится. Уберут этих либералов…

– Что плохого в слове либерал? Я вот считаю себя либералом, я за права человека, – резко прерываю я атамана. На его лице появляется ироническая улыбка.

– А что – консервативный мир против прав человека? – парирует Боголаев.

– Ну он довольно державный… Вот есть царь-батюшка, он святой и не может ошибаться. Совсем.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 7

– Нет, не так, – вздыхает Вадим. – Это – карикатура. Сейчас объясню, смотри. Ты же бросишься помогать ребёнку, упавшему на улице?

– Конечно.

– Значит, твоё поведение уже будет не либеральным. Ты, жертвуя собой, помогаешь тому, кто слабее. А сегодняшний либерал по сути своей эгоист. Он своё «я» ставит выше, чем всё остальное. Я не возьмусь сейчас философски рассматривать этот термин. Сегодня он вообще сильно испачкан. Но концентрация на своём «я» разрушает государство – все же тянут одеяло на себя, и оно в итоге порвётся. Чиновники, которые имеют недвижимость за рубежом и детей своих воспитывают там же,- они ждут, когда же туда можно будет свалить окончательно. И их большинство – материальный мир на этом стоит. И он смотрит на тебя, как на дурачка, потому что ты ждёшь – когда же всё это поменяется. И казаки поняли, что «завтра пришло», а ничего не поменялось…

– Путин – либерал? – спрашиваю я. Вадим о-о-очень тяжело вздыхает.

– Если б я был уверен, – он медленно подбирает слова. – Я бы уже здесь не сидел. Надежда ещё не умерла. Всё же профессия у него такая – далеко не либеральная.

– Но вы недовольны коррумпированными чиновниками – а они ведь винтики той системы, которую, по сути, выстраивает один человек.

– Совершенно верно. Но представь ситуацию – ты садишься играть в карты с профессиональными игроками. «Это как школьнику драться с отборной шпаной», – пел Владимир Семёнович. И тут то же самое. Ведь в политике есть такие ходы, о которых ты даже догадываться не можешь. У Путина в колоде много сдвоенных карт. И когда ты рассуждаешь о том, как надо, а он принимает решения… Тут вы в разных весовых категориях. Я точно знаю, что нашу страну долго пытались разрушить извне, но за 20 лет она не разрушилась. Даже укрепилась в каких-то вещах, – говорит новгородский атаман.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 8

И в одно мгновенье переходит в какой-то неописуемо оппозиционно-монархический дискурс.

– У нас нарушен принцип выбора людей во власть. В казачьем круге, например, действовал вечевой принцип – мы выбирали лучшего из своих. Тех, кто дальновиднее, у кого сердце бьётся громче. Атаман ведь с переводе с тюркского – это «отец». То есть, мы выбираем себе отца, который даст кров и накажет нерадивого. Он нас не предаст, не навредит – и с ним нам будет лучше.

На вопрос о главной беде российского общества Боголаев удивительно быстро даёт ответ. Говорит, не задумываясь: разрозненность. Её последствия казаки не так давно ощутили на своей шкуре. 12 июня люди в казачьих одеяниях нещадно избивали подростков на протестных митингах в городах России.

– Это были не казаки. Это были так называемые реестровые казаки. Всё это было правительственной акцией, которая должна была дискредитировать казачество. Но помимо реестровых, которые всегда готовы за деньги сделать какую-нибудь мерзость, были и обманутые казаки. Есть дурачки, которые попали в эту историю. Ну, а реестровых казаками назвать нельзя.

Собственно, после тех событий казаков в «либеральном» обществе и за людей считать перестали. Это, хочешь – не хочешь, подтолкнёт к определённым выводам.

– Мы потеряли дух единства – мы не верим друг другу, не знаем, как зовут соседа по лестничной клетке, – глядит Вадим сквозь меня, в стенку. – У нас нет коллектива, который достигает каких-то целей. Нас разложили на лопатки. И если мы не вернёмся к модели, где есть общий коллектив, который отстаивает свои интересы, то нас буду по-прежнему держать за скот.

– И как же нам сделаться коллективом, когда все точки объединения, считай, стёрты?

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 9

– Ну не все... – говорит Боголаев. – Я считаю, что и один в поле воин. Надо каждому обустраивать пространство вокруг себя.

Тут разговор перетекает в жанр исторической справки. В XVI веке российских казаков Запорожья путём хитрых политических манипуляций смог разделить польский правитель Стефан Баторий. И тогда, говорит Вадим, границы России очень ослабли. А о пользе сильных границ Боголаев знает не понаслышке.

– У меня был бизнес – мы делали системы видеонаблюдения. Заказов было много и денег тоже. Настолько, что я позволял себе их не считать. Производство было не сказать, что дешёвым – но мы были одни на рынке. До того момента, пока туда не пришли китайцы со своими дешёвками. Таможня на это закрывала глаза, – печалится Вадим, но не хочет говорить – что же за «это». – Получилось, что наше государство не защитило бизнес своих граждан, а отдало всё китайцам.

Не защитило то самое государство, которое Боголаев сам стремительно пытается защитить.

«Все сдохнут»

Середина октября, новгородский кремлёвский парк, десять утра. Свежую утреннюю росу согревает по-летнему тёплое солнце.

– Я травку люблю – землю, листики. А там люди асфальтовые, – так казак Александр Щербин даёт характеристику своему родному городу Минску, а заодно и самому себе. Чтобы сильнее доказать свою любовь к русским просторам, докладывает, что живёт в частном доме.

Щербин из новоприбывших казаков – то есть, до него в роду о стране с нагайкой наперевес никто не сторожил. В Новгород приехал юным энтузиастом в 80-е годы.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 10

– Этот город подкупил своей добротной провинциальностью, – улыбается Александр. – В больших городах мне тяжело. В родном Минске мне было хорошо, когда там людей жило до миллиона. А когда за эту отметку перевалило, то стало совсем неуютно. Если оказываюсь там, стараюсь жить в Слободе – посёлке за чертой города. Почему выбрал Новгород? Уже тогда здесь жило порядка двухсот тысяч жителей и всё, что должно было быть в областном центре, имелось. Кинотеатры, предприятия, дома культуры и театры.

Последнее, кстати, особенно важно, так как на новгородскую землю Щербин приехал постигать профессию актёра.

– Наш курс хоть и был при культпросветучилище, но непосредственно актёрским мастерством мы занимались при театре, – вспоминает Александр. – Приезжали педагоги, мастера. К сожалению, театр – тяжёлое место. Режиссёра тогда попросили за дверь из-за его жены, и наша студия не выпустилась в итоге – её закрыли. Поэтому нас перевели доучиваться в «кулёк». В общем, актёром я так и не стал, получил диплом режиссёра.

Но тут наступило время, когда дипломные корочки мало что значили. Началась перестройка – предприимчивость и азарт стали важнее хороших отметок, вокруг творилась неразбериха, затянувшая всех. Щербина, например, она закинула на работу машинистом.

– В актёры, правда, тогда уже не тянуло, хоть до этого и роли были. Потом пошли в монтировщики, где проработал до 98-го. Потом театр начал разваливаться, хиреть – да и я заскучал. Так и ушёл.

Сейчас Щербин трудится монтёром в одном новгородском ДК. Но мнение по поводу предыдущего места работы у него осталось железным.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 11

– Театр – это организация идеологическая. И когда лапу идеологии с неё снимают, то творческий коллектив начинает блудить и начинается какая-то расхлябанность, – уверен Щербин.

Из мощной актёрской команды все разошлись кто куда – кто в бизнес, кто в телевизор. Со временем Александру стало не хватать какой-то культурной жизни. Тут-то в его жизни и появились казаки.

–Вадим Боголаев в нашем ДК арендовал площади под свою фирмочку – они делали камеры видеонаблюдения. Познакомились, заговорили раз, другой, третий. Оказалось, что мы говорим на одном языке, и одни и те же «болячки» нас беспокоят. Боголаев позвал к казакам – сказал: «давай, такие придурки нам нужны», – посмеивается Щербин. – А я чё? Я за любой кипиш, кроме голодовки.

– И с тех пор ведёте казачий образ жизни?

– Да какой в Новгороде казачий образ жизни, ты что? Он возможен лишь на границах – в станицах, на хуторах. Здесь казачество не нужно, поэтому скоро оно задохнётся. Ему здесь не выжить. Мы должны готовить молодёжь, воспитывать, обучать. Мы должны собирать людей, готовых защищать страну – и отправить их туда, на границы. Это наша роль. А мы просто тут держимся друг за друга. В станицы мы, естественно, не можем уйти – всех держат работа, семья, все где-то служат. Сейчас вообще всем очень сложно – и не сорваться. Недавно приезжали ребята из Владимирской области – они как раз живут на земле. У них запрещены и курение, и пьянки, за мат секут. Такое полувоенное существование – постоянно на стрёме. Мы с ними разговаривали – они говорят: тяжело, тяжело, тяжело, тяжело. Думают даже двигаться дальше с насиженных мест.

Близ Софийского собора начинают звенеть колокола. Щербин останавливается, замолкает, крестится и только потом продолжает путь. В нём как будто что-то резко меняется – в выражениях, по крайней мере, он стал несколько крепче.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 12

– Власть народ русский душит, – ставит Александр диагноз. – Пенсионная реформа – тому подтверждение. Любого из власти спросишь – зачем вы так? Он ответит: «Я не знаю, мне просто сверху приказали». «А им зачем?» – и молчание. С другой стороны, я понимаю их. Я в своё время у бандитов работал – по точкам ездил. Так работяги мне предъявляли, когда что-то не нравилось. А я отвечал – «ребята, моё начальство страшнее вас в десять раз, поэтому я их требования выполнять буду. Большего не возьму, но то, что говорят – сделаю». Так и здесь.

Щербин, неожиданно поминая многих классиков социальной философии, постепенно рисует беспросветную картину российского бытия.

– Во-первых, все сдохнут. Я в своё время разговаривал с бандитами. И я им талдычил – «куда тебе столько, ты что – пять веков жить собрался? Даже Рокфеллер, у которого девять пересадок сердца было – и тот сдох. И ты сдохнешь. И не факт, что дети твои сберегут то, что ты сгрёб».

Единственное, что реально предлагает Щербин – книжки читать, «заниматься кружковой работой». Только распространение протестной, грамотно сформулированной мысли в народе, спасёт родину, уверен казак.

– Тем более, это безопасно, – говорит Александр. – Почитали, вживую обсудили, чаю попили. Поспорили – так и придём к общему пониманию – что хорошо и плохо. Так объединение и случится. 

Ключик

Казак Валерий Сахно – шофёр, большую часть жизни проводит в дороге. И поэтому он очень ценит дом и семью.

– Вот, нам с женой бог Коленьку послал, – шепчет он, кивая на ещё маленького сына, который носится по небольшой комнате в хрущёвке.

Валерия в Великий Новгород привела судьба. В восьмидесятые в родной ещё советской Киргизии русским ребятам, так сказать, были не очень рады.

– Я однажды был в рейсе, – вспоминает Сахно. –Жена звонит на нервах и жалуется, что по вечерам уже из дома выйти опасно. Я тогда к этому легко относился – отшучивался, мол, ну сиди дома вечером, не ходи никуда. Но потом сам стал понимать – что-то вокруг неладно.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 13

Это были уже девяностые. Изначально чета Сахно планировала переезд в Москву. Новгород в их логистической цепочке был перевалочным пунктом – здесь они планировали сделать гражданство и отправится в Белокаменную.

– И я уже сидел в автобусе на Москву, пять минут до отъезда – звонит жена, – рассказывая эту историю, Валерий чеканит каждое слово. – Вся в истерике – говорит «давай никуда не поедем, давай останемся здесь». А у меня уже с ребятами по работе в столице договорённости были. Но такая истерика у жены была впервые на моей памяти. Я поверил в судьбу, во все эти знаки, предостережения и из автобуса вышел. Долю будущего бизнеса я оставил своим ребятам в Москве. Так мы и остались в Новгороде – и я не на минуту ни пожалел.

Работа шофёром, благо, нашлась и в Новгороде. Но тут Сахно обрёл нечто большее – веру.

– Когда батька живой был, всегда говорил – «всё, что происходит – по воле божьей». А мы это мимо ушей пропускали. Отец всегда перед дорогой читал «Отче наш», крестился и молился всем святым – и вперёд. Я этого по молодости за ним не повторял, потому что при советской власти это не поощрялось. Да и тяги особой не было. И не понимал я, что всё, что у меня есть, даровано господом.

К богу Валерий пришёл через череду тяжёлых и порой опасных жизненных испытаний.

– Просто происходит какое-то чудо, и только поэтому ты остался живым, – коротко объясняет он.

На какую бы тему Сахно не говорил, он всегда вспомнит отца. Вот и в истории прихода Валерия в казачество отец тоже играет главную роль.

Зачем новгородцы становятся казаками. Фото 14

– Когда отец собирался с братьями – а их было семеро – всегда были громкие казачьи песни, – рассказывает Валерий. – Четверо старших  во время войны ушли на фронт, а трое остались и помогали в тылу. В один момент на деда пришла похоронка – и младших уже повели раздавать в детские дома. И тут дед вернулся! С ранением – в 1944. Вернулся, увидел их и сказал – это же мои дети. Они подросли – он их три года не видел, но узнал. И отец мне всегда говорил – «запомни, наш род идёт с Запорожья, это мне дед говорил». Потом предки пошли на Дон, а потом со Скобелевым в Среднюю Азию. Мы были захватчиками – расширяли границы империи. Отец рассказывал – а я молодой пропускал мимо ушей. Оно ведь как – ты только после утраты близких понимаешь, что вы не досидели, не договорили.

Дядьки называли молодого Валерия «казачок», а он не понимал, что это значит.

– И вот пели они песни, – продолжает Сахно. – А мать всегда ходила и говорила – «что вы так громко поёте? Комендатура рядом, сейчас вас заберут за такие песни». А я и слов многих не понимал – пел чисто интуитивно. И потом, помню, мы с отцом ехали куда-то, и он сказал – «знаешь, я не знаю, как дальше сложится жизнь. Но если ты встретишь когда-нибудь на своём пути казаков, я хочу, чтобы ты пошёл с ними». У каждого времени свой жизненный цикл – и когда-нибудь оно возродится.

Новгородских казаков Валерий встретил на концерте Кубанского казачьего хора. С тех пор он с ними.

– У казаков ведь своя правда, – излагает её Сахно. – Они твёрдо знают, что мать с отцом надо уважать, что землю свою любить, не грубить, не сорить. Правда ведь? Хотим, чтобы наши дети оглядывались на наше время и говорили, что оно было не очень хорошее. Это значит, что их время будет лучше. А если они назовут наше время хорошим – это будет действительно что-то страшное.

Отец говорил Валерию, что в жизнь состоит из ключиков. Даже имя своему сыну он дал не просто так. Валерик – так называлась река, на которой русские казаки в 19-м веке бивали горцев. Валерик – так отец всегда называл Сахно-младшего. И говорил, мол, ты – это ключик к прошлому твоего рода, своей семьи.

Автор – Матвей Николаев

Фото: открытые источники и архив редакции

Поделиться:
Написать нам

Комментарии

Денис Дементьев, 06.11.2018 15:12. Ответить
Про песни правда. Тоже такое испытал,да и сейчас испытываю. Рассказы отца тоже не воспринимал особо, он с Дона. Когда понимание пришло, отца небыло уже.