Личный кабинет
  • Погода: 6oC
  • $: 65,99
  • €: 74,90
  05.10.2018 10:46

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет»

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет»

Пятого октября исполняется 100 лет со дня образования уголовного розыска. «Пароход Онлайн» встретился с начальником регионального управления угро Геннадием Яковлевым и поговорил о работе подразделения полиции, на долю которого приходится более половины всех раскрытых преступлений.

– В 1991 году я был младшим следователем и только начинал свою работу в милиции, – вспоминает начало своего пути в органах Геннадий Константинович. – Первым моим делом стала кража куртки на улице Химиков. Сотрудники уголовного розыска достаточно быстро раскрыли дело, какими именно методами, я понимал ещё не до конца. Сначала я работал в следственном подразделении на Кооперативной, 9а, потом занимался расследованием уголовных дел, связанных с организованной преступностью. В уголовный розыск я перешёл в 1997 году.

– Специфика работы в следствии и угро сильно отличалась?

– Конечно. Следователь занимается анализом материалов, все их группирует и направляет уголовное дело в суд. Это работа с адвокатами, обвиняемыми, потерпевшими; очные ставки. Сотрудники уголовного розыска занимаются непосредственно раскрытием преступлений, а после этого выполняют отдельные поручения следователей. Следователь процессуально руководит расследованием. Но, в любом случае, преступления раскрывает уголовный розыск.

– А у вас не получилось, что, перейдя из следствия в угро, вы шагнули вниз на ступень, если следователь по своей должности руководит сотрудниками уголовного розыска?

– Тут свою роль сыграл мой характер. Общение с людьми мне нравится больше бумажной работы. А опера «ноги кормят» – нужно бегать, опрашивать людей.

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет». Фото 2

– Когда вы были рядовым сотрудником, в основном, вы занимались раскрытием бытовых преступлений или дел, связанных с организованной преступностью?

– Непосредственно в управлении уголовного розыска мы больше занимаемся расследованием преступлений, связанных с серийностью, с признаками организованности. При этом у нас даже больше оперативной работы, работы «в полях», чем в подразделениях в районах или городе, откуда к нам попадают сотрудники. Даже я как руководитель выезжаю практически на все тяжкие преступления: убийства, поджоги. В любое время. Назвать меня «кабинетным работником» никак нельзя.

Сотрудники на местах чаще занимаются бытовой преступностью. Сложные дела мы стараемся забирать к себе в управление. Недавно, к примеру, сотрудники специальной группы по раскрытию преступлений прошлых лет, установили подозреваемого в убийстве 14-летней давности. Я могу со стопроцентной гарантией сказать, что все дела не лежат у нас «просто так». Да, возможно, к некоторым нам пока не подобраться, потому что вал нераскрытых преступлений девяностых остался достаточно большой. Мы к ним возвращаемся и постоянно раскрываем. Вспомнить можно и дело о заказном убийстве в Боровичах. Это – результат кропотливой работы. Это не значит, что сотрудники хуже сработали в то время. Изменилась ситуация. 14 лет прошло, мы вновь проанализировали приостановленные уголовные дела, пообщались со всеми, кто был к ним так или иначе причастен. Они за это время перестали бояться рассказать правду. Возможно, результат даёт иной подход при общении.

– Какая-то новая информация по другому громкому делу прошлых лет об убийстве предпринимателя Владимира Дугенца есть?

– Даже если она есть, сейчас я поделиться ей не могу. Мы работаем над раскрытием этого дела. Любой преступник, в любом случае, сядет.

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет». Фото 3

– Недавно в Панковке был задержан ранее объявленный в розыск по обвинению в вымогательстве Павел Бойцов. Насколько часто оказывается, что находящийся в розыске, на самом деле, «под носом»? И почему в подобных случаях разыскиваемого так сложно задержать?

– Такое может происходить постоянно. Я не могу выставить сотрудника в засаду к квартире разыскиваемого, чтобы он стоял там в течение месяца. Просто так без судебного решения мы не может зайти в жилое помещение, чтобы осмотреть его. Но каждый год мы снижаем количество тех, кто находится в розыске. По Бойцову у нас была информации о том, что он скрывается на территории одной из стран СНГ. Как только он появился в Великом Новгороде, его сразу же задержали.

– Расскажите о подразделении, занимающемся раскрытием преступлений прошлых лет. Сколько лет оно существует, как много сотрудников в нём работает?

– Создано оно уже давненько – порядка десяти лет назад. Это – четыре человека, которые постоянно изучают старые тома уголовных дел, порой выцветшие документы, что-то находят, приносят их ко мне и говорят: «Это дело можно попытаться раскрыть». Тогда мы подключаемся к расследованию. Работают сотрудники, которые служат в органах более 20 лет, знают криминальный мир, так называемых «авторитетов», знают, где и с кем нужно работать.

– В криминальных фильмах и книгах сыщик, пытаясь раскрыть преступление, зачастую прибегает к совету криминальных авторитетов. Бывает ли такое в реальной работе полиции?

– Почему бы и нет? Я не имею ввиду распространённого в телевизионном формате образа воров в законе. У нас на территории области их нет. Только в местах лишения свободы находится один вор в законе. А с теми лицами, которые имеют авторитет в преступной среде, мы, естественно, общаемся. Мы их знаем. Но всё это общение идёт в таком формате до момента, пока сам этот человек не совершит какого-то преступления.

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет». Фото 4

– Они охотно на такое общение идут?

– Нет, конечно.

– Несколько лет назад полиция сообщала о пресечении попытки завести в Новгородскую область так называемого «смотрящего»…

– Пытались не один раз. Ставили один раз, второй, третий… Мы «смотрящих» сажали почти каждый год, когда они совершали какие-то преступления.

– А сколько лет такие попытки уже не повторяются?

– Два года. Есть лица, которые пытаются влиять на криминальный мир Новгородской области, но мы их знаем и работаем по ним.

– Когда вы в конце 90-х начинали работать в уголовном розыске, для сотрудников служба была опаснее, чем сегодня?

– Наша работа опасна всегда. Отправляясь на какое-то задержание, наши сотрудники получают оружие не просто так. Допустим, они едут в ночь задерживать какого-то пьяницу. Кто его знает, он может и ножом ударить, а может и ружьё достать, начать стрелять. Были случаи, ребята задерживали спортсменов. Представляете, стоит боксёр здоровенный, к нему подходит маленький опер и убалтывает его не оказывать сопротивления. Очень давно, лет двадцать назад, был такой случай – ребята привели задержанного, а когда руководство узнало о том, что он сидит в здании – сразу подключили и СОБР, и ОМОН. А тот сидел спокойно, общался с нашим сотрудником. Такой вот пример профессионального общения сыщика с задержанным.

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет». Фото 5

Мы сейчас очень много сотрудничаем с Росгвардией. Потому что все мероприятия, которые мы проводим по тому же чудовскому табору, требуют поддержки ОМОНа. В последний раз, когда незаконно построенные дома сносили, задерживали большую группу подозреваемых в интернет-мошенничестве, мы брали туда порядка 300 бойцов. Был и СОБР, и ОМОН. По мошенничеству на сайтах бесплатных объявлений у нас уже доказано порядка 137 эпизодов, в которых обвиняются жители табора.

– В таборе как-то пытаются физически противостоять действиям сотрудников правоохранительных органов?

– Я бы сказал, что спецподразделения привлекаются для обеспечения безопасности следственных действий: задержаний, обысков. Многие жители табора – достаточно эмоциональны. Чего только не рассказывали вернувшиеся оттуда сотрудники: бывает, что даже проклинают – и самого полицейского, и всю его родню. Хотя, судя по общению с коллегами из других регионов, с нашим табором работать намного проще. Люди подчиняются барону, его заместителям. И, в конечном счете, нам всегда удается найти общий язык в рамках правового поля.

– Как изменился преступный мир за годы вашей работы в уголовном розыске? Стало ли меньше каких-то категорий преступлений? Например, заказных убийств не совершают больше.

– Да, заказные убийства, по крайней мере, на территории Новгородской области, сошли на нет. В 1997 году была большая проблема по трассе М-10. Мы в течение двух-трёх лет боролись с разбойными нападениями на грузовики, задерживали преступников. Банды разгружали фуры, вывозили людей в лес. Сейчас такого нет. В конце 90-х – начале 00-х распространены были кражи щёток с автомашин. В настоящее время они никому не нужны. Наверное, это обусловлено экономическим состоянием. Сейчас щётки можно легко купить, раньше их не было. То же самое с сотовыми телефонами. Лет пять-шесть назад их кражи были очень распространены, а сейчас гаджеты стали доступнее, красть их стало невыгодно. Шапки в автобусах в конце 90-х воровали – человек заходил в салон, а с него срывали норковую или пуховую шапку и убегали.

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет». Фото 6

Сейчас распространено другое. Например, преступления в интернете – продажи несуществующих машин, вирусы, с помощью которых уводят деньги с банковских счетов. Надеюсь, что у людей поменяется сознание, и таких преступлений не будет. Молодёжь уже прекрасно понимает, что верить смс от мошенников нельзя. Очень распространены случаи мошенничества в отношении пенсионеров. Меньше месяца назад мы раскрыли порядка 15 таких преступлений, после того, как в Мошенском районе были задержаны многодетная мать и мужчина. Представлялись социальными работниками и крали деньги.

– Насколько велик процент случаев мошенничества против пенсионеров, которые раскрываются?

– Сколько у нас на данный момент нераскрытых дел, сказать не могу. Большую часть стараемся раскрывать.

– Оправдательные приговоры в нашем суде – довольно большая редкость. Бывали ли у вас и ваших сотрудников ситуации, когда вы на 100% были уверены в виновности подозреваемого, а в суде дело разваливалось?

– Именно на моей практике такого не было. Мы стараемся всё доказать. Бывают ситуации, когда мы знаем, кто совершил преступление, каким образом, но есть сложность с доказательной базой. В любом случае я уверен, что пройдёт какой-то промежуток времени, и этому человеку как-то всё аукнется. Всем сотрудникам уголовного розыска, а их у меня в подчинении здесь 60 человек, а в целом по области – более 300, я всегда говорю: «ваше оружие – ручка и слово». Ну и, слава Богу, у нас практически не было случаев насилия в отношении задержанных. Лучше обезопасить себя: пусть я поругаю за нераскрытое преступление, но человек не совершит преступление сам.

Начальник новгородского угрозыска: «Любой преступник, в любом случае, сядет». Фото 7

– Раскрытие каких дел вы считаете самым большим успехом новгородского уголовного розыска в этом год?

– Если мы сейчас направим в суд дело о мошенничествах через «Авито», то оно будет одним из самых серьёзных. Вспомнить стоит и уже упомянутое раскрытие убийства 14-летней давности, раскрытие убийства женщины-риэлтора в Валдае. Очень скрупулёзно, долго работал над ним наш «убойный» отдел, нашли, доказали причастность подозреваемого к этому преступлению и ряду других преступлений на территории Ленинградской области. Ну и дело организованной преступной группы, занимавшейся кражами строительной техники с трассы М-11. Сейчас оно направлено в суд.

Беседовал Александр Кобяков

Поделиться:
Написать нам

Комментарии