Личный кабинет
  • Погода: 19.9oC
  • $: 67,01
  • €: 78,36
  03.06.2018 18:01

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера

Сегодня в нашей рубрике «Кают-компания» легенда российского джаза – Даниил Крамер. В конце апреля музыкант, импровизатор и педагог выступил в Великом Новгороде и дал эксклюзивное интервью сетевому изданию «Пароход Онлайн».

– У меня немного странная судьба. Я несколько раз должен был умереть. Сначала меня очень сильно заразили в роддоме. Не помню, как называется болезнь, в общем, кожа слезает, и любая инфекция способна тебя убить. Потом мама в детстве перепутала бутылочки и накормила меня чистым медицинским спиртом вместо лекарства. Мне было тогда где-то месяцев пять. К счастью, мама была врачом и смогла оказать мне первую помощь. Когда приехала «скорая», медики только сказали: «Ваш ребенок пьян» (смеется). Потом я утонул. Мне было где-то лет шесть. Я попал в омут. Меня вытащили, откачали. Я в пропасть падал… Чего со мной только ни происходило.

Все это навело меня на мысль о том, что я проходил непонятно зачем назначенные мне испытания в жизни. Для того чтобы осознать, что ценность жизни заключена в ней самой. Это первое, что я понял, когда сам себя осознал: я люблю жизнь, хочу жить и радуюсь каждому дню, каждому глотку. С осознанием появилось стремление переносить эту жажду жизни в музыку, причем не только радость, но и печаль.

Мне было необычайно лестно, когда однажды во Франции один из музыкальных критиков, разобравшись в том, что я буду играть, сказал: «Мсье Крамёр, я вас понял, вы рассказываете нам о счастье через грусть». И это правда, потому что вторая вещь, которую я понял, во многом благодаря моим учителям, – то, из-за чего я теперь не люблю попсу. Музыкальная прямолинейность. В попсе много гадости: и вранье душевное, и прямолинейность, и несоответствие музыки словам, которое многое убивает в человеческих душах, причем люди этого не знают и не замечают. Но самое главное, в настоящей музыке для меня – это ее непрямолинейность, диалектичность. Одно из самых веселых музыкальных произведений – «Турецкий марш» Моцарта – написано в миноре. А в «Похоронном марше» Шопена слёзы слушателей вызывают не минорные вступление и кода, а середина, в основе которой – светлейший мажор. Для того, чтобы нарисовать очень белый снег, нужна очень черная линия.

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 2

– Вы философ?

– Не без этого. Хотя философию я своим хобби не считаю. У меня два увлечения –  история древнего мира и компьютерные игры. Они позволяют мне уйти из реальности. Окружающая действительность мне не сильно нравится, и я не хочу говорить о ней своей музыкой на концертах. Настоящий музыкант играет не пальцами и не ушами, а душой. И если в ней пусто, то что могут сделать пальцы и услышать уши? Из-за этого когда люди потеряли всякий стыд, пошли фонограммы. Это – следствие душевной пустоты. К сожалению, носитель пустой души не знает, что она у него пуста. Как дурак не знает, что он дурак. Искусство создается для нескольких вещей – в том числе, и для наполнения наших душ.

Многие животные и насекомые умеют делать то, что умеем делать мы. Вы не найдете в животном мире ничего, чего бы они не умели делать так же или даже лучше чем мы. Муравьи обладают великолепным коллективным разумом, и те же термиты строят невероятно сложные сооружения. Насекомые умеют создавать крепкие химические составы, яды, лекарства. Животные умеют любить – подобие лебединой верности у людей встречается крайне редко. Животные умеют воевать, отстаивать свою территорию, защищать своих детей, спасать друг друга. «Ютуб» переполнен фильмами и видеороликам о том, как животные совершенно неожиданно приходят на помощь друг другу. Как слон спасает буйвола ото льва, как львица, съев мать, начинает ухаживать за ее ребенком, потому что он ребенок.

Животные умеют делать многое, но у них нет того, что есть у человека – у них нет человеческой души. На мой взгляд, это единственное, что отличает нас от животного мира. У животных есть армии, у насекомых есть рабовладельческий строй. Существует, например, вид муравьев, который атакует другой вид муравьев, забирает личинки, выращивает из них рабов, которые ухаживают за этими муравьями. Причем делается это по всем правилам военного искусства: высылаются разведчики, которые находят логово будущих рабов, туда выступает армия, которая часть атакует и убивает часть врагов, но не всех – оставляет для дальнейшего размножения «в неволе».

Благодаря своим учителям, я – один из тех музыкантов, которые зачем идут на сцену. Это не так просто. Часть исполнителей на сцене зарабатывает, часть – тешит свое тщеславие, получая аплодисменты, часть – доминирует над слушателями или своей командой, для других сцена – как наркотик.

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 3

– А вы?

– Я – профессиональный музыкант: зарабатываю своими концертами, умею контактировать с публикой и получаю удовольствие от этого контакта, и, естественно, я подвержен тщеславию. И, тем не менее, всё это считаю вторичным.

– А что первично?

– Я научился делать свою душу не пустой и делиться этим с публикой. Это очень непросто. Тут, знаете ли, iPad-ами и компьютерами не обойдешься. Хотя компьютер помогает. Виртуальные миры позволяют почувствовать себя свободным от собственного тела. Мне сейчас 58 лет, и я начинаю осознавать, что у меня есть тело. В 20 не задумываешься о том, что у тебя есть печенка, селезенка, сердце, желудок, кости внутри руки. А в 58 твое тело заявляет о себе, и чем дальше, тем больше.

Недавно я натолкнулся удивительную женщину – минскую поэтессу Инну Бронштейн. Ей сейчас 81-82 года. Она исповедует систему наслаждений в старости, но она не первая. Первым был для меня Чехов, который сказал: «Если вам изменила жена – радуйтесь, что она изменила вам, а не родине». В этом что-то есть, согласитесь. Но вот эта Инна Бронштейн, как я понял из ее биографии, потеряла все: мужа, сына, и осталась одна. И несмотря на это, она пишет стихи о том, как нужно уметь наслаждаться всем: тем, что упала и ничего не сломала, тем, что сама дошла до туалета, тем, что сама оделась, тем, что потеряла сумку, но нашла, каждым шагом. Ещё отец говорил мне о наслаждении тем, что Бог дал тебе следующий день. Сейчас ему идёт 89-й год, и он говорит: «Да, я радуюсь каждый день, я проснулся, значит, мне Бог дал еще один день, спасибо».

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 4

– Отец гордится вами? Он гордится тем, что его сын – легендарный музыкант?

– Я не знаю, насколько я легендарный, мне не дано об этом судить. Кое-кто называет меня таким. Может быть. Просто эти слова – «звезда», «культовый», «легендарный» – уж извините, журналистские штампы. Что значит «легендарный»? Какие обо мне ходят легенды? Что вы подразумеваете под этим словом? Я известный музыкант, я даю свои концерты, я выступаю на телевидении, следовательно, я медийная личность. Но сравнить мою медийность с медийностью Урганта нельзя, конечно. И потом, понимаете, для меня понятие звездности в его современном смысле – смешноватое. Ведь звезд делаете вы, журналисты, а вы часто не понимаете, о чем вы говорите. У вас другие задачи, вам надо продать информацию. Часто это задача мало общего имеет с музыкой. Но ваши слушатели этого не знают, они не обладают достаточной культурой для самостоятельного анализа. Для него нужно хорошее культурное образование.

Вообще, культурное образование – это великолепная система защиты в том числе от вас, журналистов, ваших ошибок, иногда ваших глупостей. Одна из бед, на мой взгляд, сейчас в нашей с вами стране, состоит в том, что у нас не только не понимают значение культуры, а занимаются её примитивизацией, поддержкой русского шансона – одного из самых примитивных и страшных видов культуры. Он ничего не имеет общего с шансоном городским, романсом. Занимаются масштабной поддержкой попсы. Это прямолинейная музыка, которая действует только на верхние ассоциативные ряды человека. А мы с вами устроены так, что у нас атрофируется все, что не действует. В результате, у людей начинают атрофироваться глубокие чувства. И не надо потом удивляться, когда 14-летний мальчик убивает свою бабушку. Я читал об этом полтора-два года назад. На вопрос: «Зачем ты это сделал?» – спрашивает: «А чего она?». Это все что он ответил… Полиция никогда не справится с криминальной ситуацией, это невозможно, потому что справиться с этим может только сам человек, который не захочет совершать преступления, а для этого надо совершенствовать три вещи: культуру, образование и их сочетание. В совокупности они кардинально меняют ситуацию во всем. Но повторю: дураку нельзя объяснить, что он дурак, поскольку он дурак и не поймет. То, что я сейчас говорю, поймет не дурак, а дурак не поймет, к сожалению, или подумает, что понял, но на самом деле – ни черта.

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 5

– Вы, кстати, занимаетесь тем, что образовываете молодежь?

–Я больше не преподаю, потому что слишком много гастролирую. Хотя я заведую кафедрой в институте современного искусства. Преподавать начну, когда ещё чуточку постарею и гастрольный график станет не таким плотным. Я не признаю систему ассистентуры, когда мой ассистент будет преподавать, а ученик мой говорить: «Я ученик Крамера». Если кто-то назовётся «учеником Крамера» – это будет человек, с которым я действительно по-настоящему занимался. Но это будет не сейчас. Пока я в силах, я – гастролирующий пианист, и я только заведую кафедрой. То есть я определяю для педагогов направления деятельности, контролирую качество преподавания, уровень подготовки студентов. Это не столько педагогическая работа, сколько методология. Я даю мастер-классы, у меня разработаны методологические системы для обучения джазу и джазовой импровизации. Особенно применительно к музыкантам из классического мира, у меня разработана целая система. И это тоже, чем я являюсь, отвечая на ваш вопрос. Так же точно я являюсь обычным человеком. Совершенно обычным в жизни, имеющим жену, дочь, квартиру, дачу, машину – все, что положено иметь нормальному прилично зарабатывающему человеку.

– Как вы отдыхаете? Компьютерные игры и есть ваш отдых?

– Так я отдыхаю, пока я не уеду куда-нибудь с семьей. Конечно, как и все нормальные люди я люблю путешествовать. Я могу уехать на дачу или просто куда-нибудь. Мы с женой – лягушки-путешественники – куда-нибудь приезжаем, обязательно берем машину напрокат и начинаем колесить. Мы снимаем отели, колесим, никогда не люблю заказывать там all inclusive в отелях, потому что мы свободные люди – где захотели поели, где не захотели – не поели. Нам нужна только крыша над головой и душ с ванной, больше ничего. Все остальное мы получаем по ходу дела. И вот эти впечатления – это опять же то, что кормит душу, и то, что я потом вам рассказываю. А я на концертах вам рассказываю всякие сказки.

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 6

– А как рождаются ваши сказки?

– Сейчас я вам объясню, как я это делаю. Вот причем на вашем же примере. Ради эксперимента я пришел к вам и сказал: «А я вот вам заплачу, прочитайте мне вот сходу, вот просто как вы видите, так и расскажите вот моим ученикам лекцию об основах журналистики. Только вот прямо сейчас. Я богатый, я плачу». Вы пришли, рассказали, я послушал, мне понравилось. Я к вам прихожу, говорю: «Очень хорошо. Завтра, пожалуйста, мне такую же лекцию расскажите, только вот в упор на работе с непослушным клиентом. Чуть-чуть в сторону». Вы пришли, рассказали. Осталась часть прошлой лекции, но вы свернули налево. Мне понравилось, я к вам пришел и говорю: «Завтра то же самое, но сверните направо и вот другой аспект мне осветите, пожалуйста, – как готовить интервью». Через 25 таких лекций вы уже будете эту вашу лекцию на память знать, ни разу ни одного слова не записав. Вы столько импровизировали, знаете каждый поворот вашей лекции, вы настолько изучили все нюансы возможных вопросов, возможных ответов – вы импровизируете, но вы знаете ваш предмет.

Я выхожу на сцену – у меня сотни вариантов как я буду играть концерт. Я просто выберу, что я хочу сказать. У меня сотни сказок в голове, я выберу, какую я хочу вам рассказать. Это не значит, что я расскажу вам ее так, как я рассказывал кому-то вчера, даже если это та же самая сказка. Потому что я еще буду выбирать, куда я сверну – налево или направо. Ведь я иногда, знаете ли, перед концертом молюсь. Такая своеобразная музыкантская молитва. Я прошу послать мне такую ошибку, из которой вырастет новое произведение. А у импровизатора очень многие вещи вырастают из того, что ты не туда залез и ты не знаешь, как выбраться. И твой мозг начинает работать в невероятном режиме, ты находишь выход, и из этого рождается иногда – не каждый раз – новое произведение.

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 7

– Как можно ошибиться в импровизации?

– Запросто можно. Ты хотел это, а не получилось. Ты думал, что ты закончишь, а твои пальцы несут тебя дальше. Я великолепно понимаю Толстого, который сказал, что он только начинает писать своих героев, а потом уже герои его рукой пишут себя сами. Так вот для меня это не образность – это чистой воды реальность. Я начинаю, а дальше мои пальцы и мое сердце… Я только машина, которая сидит и двигает руками, а на самом деле дальше вступают в действие совершенно другие силы. И если это действительно так происходит, то вместо музыкального автомата, который прекрасно играет ноты, перед вами сидит музыкант.

Я своим студентам рассказывал сказку, когда они ко мне приходили на первый урок. Я вам ее расскажу, чтобы вы поняли следующего меня. Представьте себе, что вы  —миллиардерша. У вас есть три вещи, каждая из которых стоит миллиард чего хотите – фунтов, тугриков, ракушек, долларов – все равно миллиард. У вас есть кисточки, краски и холст. Кисточки такие, что прям вот всем кисточкам кисточки, Леонардо повесился бы от зависти, увидев эти кисточки, вы потратили на них 20 лет вашей жизни. Вы провели невероятное количество экспериментов вы создали кисточки, которые могут рисовать тоньше

человеческого волоса, могут рисовать толще километра, они вообще могут делать все, что вы хотите. У вас есть краски, которые через миллиард лет не потускнеют и ничего с ними не сделается, они выдержат любую температуру, они всегда свежие, это такие краски, чтобы прям вот Ботичелли умер бы от зависти, а Караваджо просто повесился бы вместе рядом с Леонардо от ужаса, что не он создал такие краски. И Куинджи тоже сразу бы умер от зависти. И у вас холст. Бросить этот холст в Везувий – Везувий взрывается, а холст нет. И прям вот этот холст хоть прямо в вакуум выбросьте, а на нем краски будут держаться и ничего с этим холстом не будет. Он стоит миллиард. Вы создали невероятные инструменты. Они сами по себе шедевры. А теперь три страшных вопроса, которые я задавал ученикам: можешь ты этими красками и этими кисточками на этом холсте хоть одну картину нарисовать? У тебя великолепные инструменты, что ты можешь ими сделать? Но это самый легкий вопросец, это легчайший вопросец. Второй вопросец уже потяжелее – это уже вопрос. Он звучит так: а можешь ты всеми этими великолепными инструментами нарисовать хоть одну картину так, чтобы идущий мимо прохожий не смог пройти мимо, остановился и начал смотреть на твою картину, чтобы она его остановила, чтобы он что-нибудь почувствовал, глядя на твою картину? Это вопрос. А потом идет вопросище: а можешь ты нарисовать эту картину так, чтобы идущий мимо человек остановился, посмотрел, потом все-таки ушел, но не смог уйти и захотел вернуться? Вот как мы возвращаемся к сонатам Бетховена, музыке Моцарта. А вот возвратимся ли мы к «Настоящему полковнику» через 100 лет? Как вы думаете? Или к «Зайке моей»? Ну, историки возвратятся с определенными намерениями показать, как это было.

Вот с этой точки зрения когда мы смотрим на музыку – у нас все меняется. Все меняется. И это тоже я. Вы спросили, какой я – вот я такой, который это рассказывает своим студентам и который это понял, потому что мне дали это понять мои учителя. И хорошо бы каждый человек в своей жизни спросил: «Так какую же картину, блин горелый, я нарисовал за свою жизнь?». Инструменты есть у любого, даже у детей-олигофренов есть эти инструменты. А вот создать… Потому что мы же знаем прекрасно, сколько у нас ходячих протоплазм, которые зарабатывают, едят, спят с противоположным или не с противоположным полом, ходят в туалет, зарабатывают, едят, спят, ходят в туалет, зарабатывают… Так проходит жизнь. Такая реальность мне не нравится.

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 8

– В таком случае какой бы вы хотели видеть реальность?

– Знаете, однажды меня спросили: «Если бы Господь Бог любой, из любой религии, дал бы вам единственное желание, которое он исполнит, чтобы вы пожелали?». И я ответил: «Я пожелал бы, чтобы Господь кое-что у нас отнял. Чтобы он отнял у нас возможность врать, чтобы он отнял у нас возможность завидовать, и чтобы он отнял у нас жадность. И тогда реальность кардинально изменится: пропадут войны, пропадет передел мира, наверное, пропадут границы между государствами. Многое пропадет. С другой стороны, может быть, пропадет тот вид индустриальной цивилизации, которую мы сейчас создали. Потому что он создан для насыщения нашей потребительской жадности. Мы не хотим просто машину – мы хотим хорошую машину. Мы не хотим просто дом – мы хотим трехэтажный дом, хотя мы не сможем жить на 3 этажах и спать в 10 кроватях. Мы не хотим просто хороший пол – мы хотим, чтобы он был из самого дорогого мрамора. Неважно вредно, не вредно, не важно, только такой. Мы не хотим просто теплое пальто – мы хотим, чтобы она было от самого дорогого кутюрье, чтобы мы могли им похвастаться. Мы хотим, чтобы наши часы были за 100 тысяч долларов.

Не все этого хотят. Но те, кто этого хочет, определяют развитие мира. И это та реальность, которая мне не нравится. При том, что мы – музыканты, люди искусства – зависим от этих людей. Именно эти люди иногда нам помогают. Искусство само по себе не живет. Они что-то чувствуют, эти люди, и я им за это очень благодарен. Они умеют делать, например, то, чего не умею делать я. Они умеют делать деньги, я их делать не умею, я умею только зарабатывать своими концертами. Не могу сказать, что я не пробовал заниматься бизнесом. Я пробовал. Господь Бог мне сказал: «Это не твое. Ты музыкант, музыкантом был, музыкантом помрешь». Я кивнул головой и сказал: «Да, я им помру, и это правильно».

«Кают-компания». Пять жизней Даниила Крамера. Фото 9

– Напоследок что пожелаете новгородцам и людям в принципе?

– Того и пожелаю – постараться избавиться от того, что делает нашу реальность отвратной, а это зависит только от нас с вами. Не хотите врать – не врите. Человек ведь на самом деле делает только то, что хочет. Как только люди отдадут себе в этом отчет, мир тоже изменится. Никто не диктует вам, что вам делать, вы всегда вольны сделать выбор. Единственные два случая, когда вы не делаете ваш выбор – это когда вы рождаетесь и умираете. Выбора нет. Но во всех остальных случаях у вас есть выбор. Это зависит целиком от вас. И, конечно, от того, каким вас сформировала окружающая среда, которую вы, в частности, тоже создаете. Вы создаете окружающую среду, которая формирует тех, кто создает окружающую среду, которая формирует тех, кто создает окружающую среду… Бесконечное зеркальное отражение. Только кто это понимает, кто отдает себе в этом отчет? Немногие.

Это вопрос как раз культуры, образования и их сочетания. Так что чего я могу пожелать? Могу пожелать, чтобы каждый из нас с вами создавал нормальную человеческую реальность, а она, на самом деле, диктуется нам с детства тем, о чем нам не рассказывают в школе. Вы знаете, что заключено в русском алфавите? Отлично, ничего не знаете. Ну и что, что 33 буквы? О чем говорят эти 33 буквы? Почему первая «А», почему вторая «Б»? Никогда не спрашивали себя? А вы когда-нибудь слышали слова «Аз, Буки, Веди, Глаголь, Добро»? Слышали? А никогда не задумывались их просто прочитать? Давайте я вам прочитаю: Аз Буки Веди. Что это означает?

Русский алфавит, на самом деле, это послание наших с вами предков для нас с вами, для тех детей, которые начинают получать знания. И в этом алфавите заключены многие моральные положения, которые мир торговцев – а мы сейчас живем в мире торговцев – сознательно уничтожил. «Аз буки веди я» означает «Я знаю буквы». «Глаголь добро» означает «говори правду, говори добро». Советую всем и вам в том числе просто в интернете открыть, что же означает послание в русском алфавите. В частности, например, буквы Р С Т означают «рцы слово твердо» – это то, на чем основывался древний мир, который мы потеряли, когда не нужны были бумаги, человеческое слово было всем. Когда мы читаем «в начале было слово», мы даже не понимаем, о чем речь. Слово есть изначальная правда человечества, слово человека ценилось больше денег, слово человека равно было армии. Мы это потеряли. Это то, что заключено в алфавите, о чем нам не рассказывают в школах. Прочитайте и поймите, о чем нам говорили наши с вами предки. Это то, чего я всем желаю. Все секреты мира спрятаны на виду. Заметьте себе, что лучше всего прячутся вещи на самом видном месте.

Новости – Великий Новгород, Новгородская область. Пароход Онлайн

Поделиться:
Написать нам

Комментарии